— Я первая хотела маму обнять, — надув щёчки, бежит к нам Хана: пышная юбка пружинится, маленькие медные хвостики болтаются в разные стороны. Гук продолжает обнимать, но чуть отодвигается в сторону, чтобы сестра смогла встать рядом. Поцеловав их в лобик, иду с ними в комнату, чтобы переодеть и послушать рассказ о сегодняшнем дне.
В детской появилась еще одна полезная вещь — ширма. Было решено приучать детей переодевать за ней. Чтобы потом, когда они стали взрослее, не возникло «небольших» проблем.
Время семейного ужина. Тэхён и Хосок вернулись с очередной поездки, поэтому сейчас вся большая семья в сборе.
— Сегодня один мальчик в садике сказал, что я красивая, — сообщила нам Хана. — Но я сказала, что мне нравится другой мальчик, — спокойно продолжила она. И если мы с Юми захихикали в кулак, то взглянув на Хосока, я увидела отцовскую ревность. И мне было действительно жаль вилку в его руках.
— И что же это за мальчик? — не сдержался от вопроса Чон.
— Секрет, — мило улыбнулась дочка, отправляя в рот ложку с пюре. А мне пришлось успокаивать Хосока, гладя его по напряженной ладони.
— Со следующего месяца Чонгук будет ходить на борьбу, — начинает Чон, удивляя меня таким внезапным решением. Я щурю глаза и недовольно сжимаю губы. «Ничего не обсудил со мной, а просто поставил в известность». Младший Чон кивает головой и растягивает губы в довольной улыбке, его глаза горят любопытством. — Ты же помнишь наш разговор?
— Да, папа. Я должен защищать девочек, пока тебя нет дома, — гордо произносит Гук, выпрямляя спинку.
— Я тоже хочу на борьбу, — вытянув губки, просит Хана.
— Нет, я не хочу, чтобы твой будущий муж жаловался, что его избивает жена, — отшутился Хосок, хотя что-то мне подсказывает, что он и близко ни одного парня не подпустит к своей принцессе. И Гука не просто так отправляет на борьбу.
— А мне можно пойти на борьбу? — интересуется Сокджин, внимательно смотря на родителей. Взглянув на него, сразу можно понять, что он сын Тэ, ведь он очень многое перенял у него: светлый волос, карие глаза, похожий овал лица. А вот от мамы взял: маленький носик и губки, где нижняя чуть пухлее верхней.
— Конечно, — гладя сына по голове, согласился Тэ. Юми одобрительно улыбнулась. На этом наши разговоры за столом понемногу подошли к концу, как и сама трапеза.
После ужина — время чистить зубки и ложиться спать. Сегодня Юми читает им сказки на ночь, поэтому поцеловав детей в лобик и пожелав им сладких снов, я направилась в спальню. Оказавшись в комнате, я была захвачена в крепкие мужские объятия, что без слов несли меня к кровати.
— Хосок, стой, нам нужно поговорить, — пытаюсь вырваться, но знаю, что сделать это крайне сложно.
— Потом поговорим, сначала я хочу услышать язык наших тел, — опускаясь вместе со мной на кровать, он, не сдерживаясь, начинает стягивать с меня вещи.
— Потом не получится, — упираюсь руками в его натренированную грудь и ругаю себя, за пошлые мысли, которые возникают от ощущений напряженности и жара мужского тела.
— Я всё вижу, — ухмыляется Чон, ловя моё мимолетное помутнение рассудка. Он накрывает мою руку своей и ещё сильнее вжимает в свою грудь.
— Чон, я серьёзно, — пытаюсь быть серьёзной, поэтому сосредоточенно смотрю в полные похоти глаза, что затягивают в омут разврата. Я могу прочитать в его взгляде все те вещи, что он собирается со мной делать и это действительно пытка, вот так сопротивляться ему.
— Что случилось? — всё же спрашивает он, запуская свою руку вместе с моей к себе под рубашку. Чувствую его рельеф и то, как сокращаются от прикосновений мышцы.
— Борьба — первое, — перевожу дыхание, так как дышать становится тяжело и в комнате заметно поднялась температура. — Нужно готовиться к переселению, девочки должны спать отдельно от мальчиков — второе. А третье — пока мы готовим комнату, нужно уже поменять их кровати, — протяжно выдыхаю, когда Чон наклоняется к лицу и совершенно спокойно водить носом по контурам лица, обжигает дыханием и улыбается моей сдержанности.
— Я понял тебя, — шепчет на ухо, пробуждая стаю мурашек, что сбегают вниз от мочек ушей до кончиков пальцев на ногах. — Борьба — дело решенное. Чонгук приемник и он должен быть сильным. Ты ещё не знаешь, что я собираюсь учить детей охотиться. А нет, теперь знаешь, — хитро улыбается, приподнимаясь на вытянутых руках.
— Что?! — возмущаюсь.
— Мой отец тоже брал меня на охоту. Тем более, с оружием они познакомятся чуть попозже, пока только наблюдения и теория.
— Чон, я не согласна, — сердито высказываюсь. — И секса у нас сегодня не будет, — отодвигаю его в сторону и тороплюсь встать с кровати. Но Хосок будет не Хосок, если силой не прижмет меня обратно к матрацу. Сжимаю кулаки и недовольно свожу брови.
