В его собственном кресле перед телевизором сидел Яр – рубашка его была чуть расстёгнута. Между его широко расставленных ног стояла Рита – абсолютно обнажённая. Руки Яра лежали у неё на пояснице.
Секунда потребовалась Андрею, чтобы осознать, что то, что он видит, происходит наяву, а затем он рванулся в комнату, оттолкнул Риту в сторону и, не давая Яру времени сориентироваться в ситуации, ударил его по лицу кулаком, в котором были зажаты ключи. Он заметил краем глаза, как расцветает на скуле Ярослава красное пятно, но внимания на это не обратил – ударил ещё раз и ещё, пока кресло не опрокинулось на пол. Он бы, наверное, ударил снова, если бы не женский крик из-за спины, не тонкие руки, перехватившие его поперёк пояса. Удержать его Рита не могла – Андрей легко оттолкнул её, но за это время Яр успел встать. Он не нападал – хотя, наверное, мог.
- Какая же ты сука… - повторил Андрей в который раз уже без сил.
Плюнул на всё и рванулся в коридор.
Яр догнал его на лестничной клетке и прижал к стене. Он всё ещё был намного сильнее, и Андрей мог только плюнуть ему в лицо. Яр вытер плевок о собственное плечо. Он что-то говорил, но Андрей не слышал ничего. Только будто бы сквозь туман пробилось в его сознание:
- Теперь ты понимаешь, что чувствовал я?
В голове вдруг прояснилось. Андрей перестал трепыхаться и замер, глядя на него. Он необыкновенно ясно ощутил вдруг, что не чувствует больше ничего.
- Скажи, Яр, а почему у тебя нет детей? – спросил Андрей.
- Это тут при чём?
Андрей покачал головой. «У Риты спроси», - хотел ответить он, но представил, что Яр может сделать с тем, кто попадётся ему под горячую руку и решил ответить сам.
- Да не при чём, Яр. Просто ты не способен ни на что. Ты можешь только уничтожать и причинять боль. Ты бесплоден – так же, как и твоя жена.
Он вывернулся из рук Яра давно выученным приёмом и бросился через ступеньку вниз.
Ночь Андрей провёл на пристани, а утром вылетел, нарочно поменяв билет, чтобы не столкнуться в аэропорту ни с кем из тех, кого хотел оставить позади.
Вернувшись в Москву, он полностью погрузился в дела по восстановлению клуба, но восстанавливать было нечего – оба этажа сгорели дотла. Люк перезвонил через три дня и сказал, что соседи больше не будут требовать ничего.
- А кто устроил поджог? – спросил Андрей.
Люк мешкал какое-то время, а потом ответил.
- Я не хочу говорить.
Сердце гулко стукнуло о грудь.
- Но я знаю его?
- Да, - ответил Люк и повесил трубку.
Свободное время у Андрея появилось только через две недели, и тут же начались звонки. Услышав один раз Ритин голос, он сказал: «Я не могу тебя видеть. Прости», – и повесил трубку. Тогда звонить стали в дверь, но и дверь он не хотел открывать. Ему нечего было ей сказать.
Он не выдержал лишь на третий день, когда понял, что оказался в осаде в собственном доме. Разозлившись на себя самого, Андрей вышел в прихожую и распахнул дверь, приготовившись резко отшить стоящую на пороге девушку, которую он больше не хотел называть женой, но вместо этого увидел Яра. Тот стоял, прислонившись плечом к стене, и когда Андрей попытался захлопнуть дверь, просунул в щель сапог.
- Надо поговорить, - сказал он.
- Нет, - ответил Андрей, продолжая удерживать дверь.
- Андрей, прости.
- Это ты устроил поджог?
- Андрей, я сказал: прости! Я подарю тебе новый клуб, просто… Просто вернись.
Андрей перестал удерживать дверь. Даже приоткрыл её чуть-чуть, чтобы заглянуть Яру в глаза. Сердце сдавила боль, какой он не испытывал ещё никогда.
- Яр, убирайся. Не хочу больше не видеть, не слышать о тебе никогда. Если ещё раз увижу тебя – пристрелю. И гори оно всё огнём.
Воспользовавшись замешательством Яра, он захлопнул дверь и, прислонившись к ней, сполз по стене вниз.
========== Часть 54 ==========
Андрей пребывал в каком-то странном состоянии пустоты и бесчувствия. Он ходил по коридорам здания, которое не так давно было его клубом, рассматривал пустые почерневшие залы и пытался представить, что вот, ещё месяц назад, здесь планировал открывать второй танцпол, а здесь – собирался поставить столики для VIP-зоны.
Все эти планы казались далёкими и бессмысленными, как сон. Как и сама та жизнь, в которой он пытался сочетать работу в клубе с охраной богатого бизнесмена, по пояс утонувшего в криминале.
Теперь он проснулся. Пробуждение не принесло радости. Глаза были сухими, и свет больно резал зрачки. Зато прошлое виделось неожиданно чётким, лишённым флёра влюблённости, сильных эмоций и бесконечной тоски, которая наполняла его все годы знакомства с Яром.
Хотелось смеяться, но не от радости. Просто что-то клокотало в горле и рвалось наружу. Может быть, это была злость.
Он закончил обход и остановился посреди зала. Достал сигарету и закурил, размышляя о том, что делать теперь.
Начинать всё заново не хотелось. И даже не потому, что не хотелось заново отстраивать сгоревшие залы – напротив, мысль о том, что можно сделать здесь что-то совсем другое, скользила по коже свежим ветром.
