Ещё один мужчина вошёл следом за ним.
- Включил? – спросил он и хрустнул пальцами.
В темноте тут же замерцал зелёный огонёк.
- Поехали, - скомандовал «оператор», и кулак с размаху влетел Андрею в лицо. Потом ещё раз и ещё. Андрей лишь успевал глотать солёную влагу, наполнившую рот, и тихо охать при каждом ударе – просить было бесполезно, да он и не хотел.
- Ну всё, - произнёс наконец пришелец и потряс в воздухе кулаком. – Тяжёлая работа, чтоб его.
Андрей не сдержался и разбитыми губами хохотнул.
- Так, не истери, - приказал тут же другой и, приблизившись к нему ещё на шаг, направил камеру в лицо. – Говори.
Андрей устало посмотрел в тёмный объектив, направленный на него.
- Какие-то уроды вытащили меня из дома и мутузят в долбаном подвале…
- Стоп! Место не называть.
Андрей снова нервно хохотнул, но продолжил говорить:
- Короче, пошёл ты, Яр, и дружки твои вместе с тобой. Мире привет.
Мужики переглянулись.
- Ладно, сойдёт, - сказал тот, который устал его избивать.
И оба вышли, снова оставив Андрея одного.
Снова потянулись долгие бессмысленные часы в пустоте. Андрей ещё раз попытался ослабить путы, но боль была уже почти нестерпимой, и в конце концов он сдался. Что делать дальше, он не знал.
Через какое-то время он задремал, а проснулся от того, что снова скрипнула дверь – принесли еду.
Кормили с ложки какой-то вязкой жижей, похожей на водянистую овсянку, но Андрей послушно глотал. Так повторялось три раза, пока Андрей не заснул опять. И ещё трижды приносили еду и снова он спал.
Тишина и темнота были уже невыносимы, и Андрей почти надеялся, что кто-то придёт его развлекать, когда дверь снова открылась, и человек в маске остановился перед ним, перекатываясь с пятки на носок. В тусклом свете, падавшем из дверного проёма, в руках его поблёскивал нож.
- А ты был прав, - сказал он.
- В чём? – спросил Андрей без особого интереса, просто чтобы продолжить разговор.
- Папику твоему всё равно.
Андрей зажмурился. Дежавю накатило с невыносимой силой, только если тогда у него был Яр, которому всё-таки оказалось не наплевать, то теперь не было никого.
- Что же со мной не так… - прошептал он, но похититель не слышал этих слов.
- Придётся по-другому с ним говорить, - бросил он и наклонился над Андреем. Андрей напрягся, приготовившись, что тот срежет путы - и можно будет броситься вперёд; но вместо этого руку пронзила боль – невыносимая, так что Андрей заорал, впервые за эти три дня, а затем вырубился окончательно.
***
Яр затянулся в последний раз и выбросил окурок в окно. Нужно было уезжать – время уже перевалило за полночь, и Мирка наверняка устала ждать в гостиной, пока он закончит работу.
Нужно было – но проще было бы вырвать собственное сердце, чем отдать команду шофёру покинуть этот дом - и не приезжать больше никогда.
В подъезде давно стояли камеры, двое людей охраняли вход и если верить мозгам – случиться не могло ничего, но от мысли о том, что он просто будет слишком далеко, всё равно было невыносимо тяжело.
- Трогай, - сказал он наконец. Негромко, самому себе, незнакомым голосом, надеясь, что шофёр не расслышит – но шофёр давно привык угадывать его слова по губам.
Яр достал сигарету и закурил ещё раз. Машина медленно двинулась с места, а он всё смотрел через стекло на подъезд дома, куда приезжал каждый день, освобождая вечер от любых сделок. Это превращалось в манию – он понимал и сам. Но именно после того, как Андрей сказал, что не хочет видеть его больше никогда, Яр понял, что сам не может вот так просто не видеть его. А впрочем, когда он думал о том, когда именно наступил этот момент, то всё чаще ему казалось, что это случилось раньше – тогда, в Ницце, когда он увидел улыбку на его лице и счастье в его глазах.
Андрей не мог быть счастлив без него. Это просто не укладывалось в голове – что счастье ему могла подарить непонятная девчонка с короткой стрижкой, в которой и женственности-то не было ни на грош. Хотелось верить, что это просто блажь, что Андрей просто хочет его разозлить, как это было всегда, но глаза Андрея говорили яснее ясного – нет, теперь он по-настоящему счастлив.
Яр мотнул головой, отгоняя навязчивые мысли. Что-то раздражало его, но он пока не мог понять что.
«Телефон» - дошло до него наконец и Яр поднял трубку.
- Ярослав, - гаркнул он и тут же услышал привычно спокойный, будто отбивающий буквы на печатной машинке, голос Антона:
- Ярослав Игнатьевич, Якутский хочет перенести встречу на четверг, на четыре часа дня.
- Шли его на, - рявкнул Ярослав, не меняя тон. – Ты знаешь, я не работаю после шести.
- Ярослав… мм… Игнатьевич. Я понимаю, да. Но иначе он не будет продолжать переговоры вообще.
Яр помолчал. Якутский предлагал хорошие поставки камней, которые можно было выгодно сбыть за рубеж. Риски минимальные и сделка почти чистая – а выгоды больше, чем если бы год он работал по закону.
- Ладно, - смягчился Яр, – в четверг так в четверг. Пусть будет у меня в долгу.
В назначенный час он сидел в кабинете, поглядывая на часы.
Якутский – сволочь – не только сбил его с толку, но и опаздывал на полчаса.
