- Какого… - рявкнул Андрей, чувствуя, как чья-то рука ложится ему на плечо. – Ты вообще кто?!
- Это вы – кто? Андрей?
Андрей скрипнул зубами и окинул презрительным взглядом двоих, стоявших теперь рядом с ним.
- Андрей Журавлёв.
- С подозреваемым знакомы давно?
- С подозреваемым в чем? И о чём вообще речь?
- Ярослав Игнатьевич Толкунов подозревается в убийстве несовершеннолетнего Андрея Жидорёва. В изнасиловании и нанесении многочисленных телесных повреждений.
- Что? – Андрей медленно перевёл взгляд на Яра. Словосочетание «Андрей Жидорёв» всё ещё билось в голове. – Ты свихнулся совсем?
- Андрей, я…
«Мотивчик пришёл», - тут же промелькнула ещё одна фраза в голове, и что-то щёлкнуло у Андрея внутри. Он попятился, когда так же внезапно в одну цепочку сложилось всё – детский поцелуй, побои и унижения, годы ненависти, пролёгшие между ними, сгоревший клуб, потерянная жена, похищение, новые побои и наконец – свежий труп кого-то, по имени Андрей.
«Да с чего ты взял, что он хочет тебя вернуть?»
Андрею вдруг стало страшно и смешно.
- Ты это хотел сделать со мной? – тихо спросил он.
- Андрей!
- Да…
- Андрей, я никого не убивал!
- Никого?
- Я не убивал его!
Андрей не слышал. Он медленно пятился к выходу. Перед глазами необыкновенно живо предстал его собственный труп – изуродованный, с покрытым ссадинами лицом.
Из кабинета он вышел спиной, а едва оказавшись в одиночестве, пулей вылетел на лестничную площадку и понёсся вниз бегом. Не останавливаясь, нырнул за руль и машинально, не разбирая дороги, сделал по центру несколько кругов.
Потом остановился у какого-то сквера и закурил. В голове немного прояснилось. Зато на сердце стало ещё тяжелей. Даже если Яр хотел его убить, он не мог просто так уйти. Он должен был знать, что произошло.
Докурив сигарету, Андрей снова завёл мотор и отправился обратно к офису Толкунова.
Секретарь сидел на месте, как ни в чём не бывало. Смотрел на Андрея сдержанно, но зло.
- Можно к нему зайти? – спросил Андрей осторожно.
- Его увезли, - холодно сказал Антон.
- Куда?
- В КПЗ, надо полагать.
Андрей сглотнул. Всё это походило на кошмарный сон.
- Они не могли.
- Но увезли.
Андрей подошел ближе к его столу. Он не знал, что ещё можно сказать.
- Кто такой этот Андрей Жидорёв? – спросил он, наконец.
- Парень из службы эскорта.
Андрей закрыл глаза и кивнул.
- Следовало ожидать.
В груди закололо ещё сильней.
Андрей открыл глаза. Ощущение бреда усилилось, когда взгляд его упал на фотографию, лежащую перед Антоном на столе.
- Чёртово дерьмо! Он что, держал это в руках, когда его убивал? – Андрей схватил фото со стола, опередив мелькнувшую в воздухе руку Антона.
- Это фото жертвы, - сказал Антон негромко. – Его привезли мен… Ребята из МВД.
- Какой к чёрту жертвы, это я! В Испании весной!
Антон поднял на него внимательный взгляд, и Андрей тоже уставился на него.
Антон сглотнул. Он явно к таким приключениям не привык.
- Ярослав Игнатьевич тоже говорит, что это не может быть он. Что очень похоже на…
- На меня. Дерьмо!
Андрей прошёл по приёмной от стены к стене. Яр мог узнать его или не узнать – хотя от мысли о том, что всё-таки узнал, в груди даже теперь разливалось тепло – но он-то точно помнил, как делали это фото, как он собственноручно клал его в альбом…
- Я заберу, - бросил Андрей и, не слушая ответа, направился к лифту.
Два дня он был сам не свой. Мастер-класс летел к чёрту. Хотелось увидеть Яра - и больше ничего. И что делало фото, его собственное фото у Толкунова на столе, он понять не мог.
Утром четырнадцатого он позвонил Люку – просто потому, что больше не мог позвонить никому. Описал коротко расклад.
- И что ты хочешь от меня? – мрачно спросил Люк.
- Он же твой друг.
- Когда-то был.
Андрей помолчал.
- Хорошо, - сказал он. – А я? Я ведь тебе помог.
- Да. Так что ты хочешь от меня?
- Узнай, кто этот самый… Жидорёв.
- Хорошо, - Люк повесил трубку. Облегчения Андрей не ощутил. Так и метался по квартире добрых полдня, а потом оделся и вышел во двор. Ещё час он шёл в никуда, просто глядя, как падают белые снежинки на подоконники и крыши машин. И снова облегчение не пришло. Стоило вернуться в подъезд, как жгучая смесь боли, злости, беспокойства и обиды накрыла его с головой.
Он зашёл в лифт, поднялся на свой этаж и, выйдя из лифта, замер: у самой двери стоял Дима, в промокшей от снега дутой куртке, с корзиной цветов в руках.
Андрей прикрыл глаза, но так, чтобы через ресницы всё-таки видеть его.
- Я тебе сказал больше не приходить, - жёстко заметил он и мимо незваного гостя направился к двери.
- Я знаю, Андрей… - прижав корзину одной рукой к груди, другой Дима поймал его за локоть. – Поговори со мной. Это – от меня. Я сам не хочу уходить.
Андрей окинул взглядом корзину цветов.
- Он хотя бы деньги вернёт?
- Нет. Мне плевать.
Андрей отвернулся и вошёл в коридор. Дверь, впрочем, закрывать не стал, позволяя Диме войти вслед за ним.
Повесил куртку и, носком одного кроссовка поддев другой, оба сбросил на пол.
Дима сам привычным движением закрыл дверь.
- Андрей, ну хоть что-нибудь скажи.
