В его голове она была всегда – даже когда он не видел Андрея неделями, лицо этого мальчишки, дважды перевернувшее его жизнь вверх ногами, светилось улыбкой.
А вот улыбался ли настоящий Андрей – Яр вспомнить не мог.
Кажется, в последнее время он больше смотрел Андрею в глаза.
Глаза тоже были загадкой – как воды озера настолько чистого, что даже на глубине десятков метров можно увидеть дно. Эти глаза составляли настолько дикий, неправдоподобный диссонанс с тем, чем Андрей занимался, что одно это противоречие будило в Ярославе невыносимую злость.
А вот улыбку он замечать перестал и теперь мог только гадать, была она или нет.
Теперь улыбки не было. Андрей если и улыбался, то неохотно, будто бы смущённо, и всегда – в ответ на улыбку Яра, но никогда – сам по себе.
Поначалу Яр не задумывался о том, почему так. Андрей просто был рядом – и это уже было хорошо. Андрей был только его, и он сам мог не думать, кроме Андрея, ни о чём. К тому же в первые дни у Яра попросту не хватало на отвлечённые мысли сил.
Теперь, когда жизнь входила в какое-то русло, которое он мог бы назвать нормальным, Яр всё больше смотрел на Андрея, которого уже с трудом удавалось назвать мальчишкой, и подмечал детали, которые стали другими.
Андрей не сильно изменился лицом. Он оставался таким же хрупким и пронзительно молодым – Яр с уверенностью мог бы сказать, что в его годы выглядел старше на пять лет.
Волосы от местного климата распушились сильней обычного, и Андрей всё больше небрежно загибал их за уши или вовсе собирал в хвост, но это тоже меняло его не настолько, чтобы Яр мог не узнать.
Изменилась одежда – хотя Яру уже казалось, что он видел Андрея во всём, в чём только мог, да и просто безо всего. Но и это был лишь небольшой штрих.
Яр легко угадывал в этом Андрее контуры того лица, которое не давало ему покоя все прошедшие годы, вот только злиться на этого Андрея он не мог. И сейчас, наблюдая, как Андрей равнодушно полощет посуду, Яр понял почему – не было ни той улыбки, ни тех глаз, которые сводили его с ума.
Этот Андрей смотрел устало - как кукла, у которой кончается завод. Иногда – с болью. Но никогда – тем прозрачным взглядом, который разрезал темноту любой комнаты как масло нож. И не улыбался тоже никогда.
- Андрюш, - позвал Яр и, приземлившись на камень рядом с ним, отобрал у Андрея последнюю чашку. – Тебе нравится здесь?
Андрей молча кивнул. Пару секунд тупо смотрел на чашку, а потом уткнулся в плечо Яру лбом.
- Устал? – спросил Яр.
Не отрываясь от него, Андрей покачал головой.
Что ещё спросить, Яр не знал. Оказалось, что за все прошедшие тринадцать лет с момента их первой встречи они так толком и не говорили ни о чём.
Яр осторожно погладил Андрея по спине.
- Иди в дом. Я домою и приду.
- На охоту не пойдёшь? – Андрей чуть приподнял лицо.
- Поздно уже, мало что подстрелю. Или ты мяса хочешь?
Андрей опять покачал головой.
- Не особо. Просто не хочу, чтобы ты без меня ушёл.
Он подумал и добавил.
- И в дом не хочу. Насиделся уже.
Яр усмехнулся. Это на Андрея походило уже больше, и он предложил:
- Пошли на озеро? Тут местечко есть, где песчаный берег. Позагораем, пока тепло.
Андрей кивнул.
- Плавок нет, - разочаровано отметил он, уже вставая.
- Да что я у тебя под плавками не видел? – Яр воспользовался случаем и хлопнул по заднице, которая оказалась ровно у него перед носом.
Андрей фыркнул, но отвечать не стал.
До места идти было недалеко, и оно, в общем-то, мало отличалось от того берега, где стояла изба – разве что немного другим был пейзаж.
- Я тут в детстве купаться любил, - сказал Яр, стягивая с себя свитер, а затем и футболку. Андрей тоже раздевался, хоть и неторопливо как-то и без особого энтузиазма.
- Как ты тут вообще жил? – спросил он и тут же добавил. – В смысле, вообще без людей?
Яр пожал плечами и взялся за джинсы.
- Почему без людей? Двадцать минут до деревни - для мальчишки не срок. Да и к нам прибегали, мать пирогами кормила всех.
- А потом? В армию загремел?
- Загремел? – Яр усмехнулся и рухнул на песок к озеру лицом. – Во-первых, сначала в институт.
Андрей поднял брови. Он тоже уже лежал на песке, а теперь перекатился на живот, чтобы заглянуть Яру в лицо.
- Прикинь, - поддел его Яр, - и даже не в ПТУ.
- Окончил? На кого?
- На архитектора. Не то чтобы нравилось… Просто работа не пыльная, и в то же время… Профессия. Не гуманитарное что-нибудь.
- А работать почему не стал?
- Потому, - Яр помрачнел и отвернулся.
Андрей тоже подобрался, чувствуя, что снова натыкается на какую-то непробиваемую стену, которая стояла у Яра в голове.
- Почему я всё время рассказываю о себе? – Яр снова повернулся к Андрею лицом, и этот внезапный переход в наступление застал его врасплох. – Ты тоже учился. Почему юрфак?
Андрей пожал плечами.
- Да меня не спрашивал никто. Просто круто – Кембридж и все дела. Не историю ж искусств мне изучать.
- Ну, хорошо, а потом?
- А что потом? – Андрей усмехнулся, но неправильно, не так, одним уголком рта. – Потом был ты. Сам знаешь, чему ты меня учил. Трахаться и стрелять.
