Яр поджал губы, напоминание о прошлом радости не приносило и снова будило почти забытую злость.
- А сам? Чего хотел?
И снова на губах Андрея промелькнула улыбка – злая и даже требовательная, но снова не та.
- Тебя!
- Кроме меня.
Андрей пожал плечами и откинулся на песок. Теперь взгляд его был направлен на голубое небо, кое-где перечёркнутое кучками облаков.
- Мне нравилось заниматься клубом. Музыку подбирать.
Яр, смотревший на него, отвёл взгляд.
- Но я, наверное, не стал бы делать этого опять.
- Почему? Больше никто не сожжёт.
Андрей всё-таки усмехнулся и посмотрел на него. Покачал головой и снова откинулся назад.
- Фотографировать я бы мог. Там тоже музыканты и всё такое. Хотя выбор не такой большой – продвигаешь только тех, кого хочет редактор. И всё.
Яр подложил под голову локоть и снова посмотрел на него.
Он Андрея фотографом с трудом представлял – даже при том, что видел его работы, и знал, что получается весьма хорошо.
Ему вообще не очень хотелось бы видеть Андрея среди музыкантов, актёров и моделей. И тем более не хотелось бы, чтобы он фотографировал кого-то из них.
- Помнишь, я спрашивал… - произнёс он. Как и в тот, первый раз, вопрос вырвался сам собой.
Андрей не шевельнулся, хотя наверняка понял, о чём речь.
- Ты с кем-то потом спал?
- Потом? – не поворачивая головы, Андрей приподнял брови. – С женой.
- А ещё?
Андрей поджал губы.
- С Эдиком? – помог ему Яр.
Андрей ещё секунду лежал так, поджав губы, а потом вскочил - быстро и резко, как освободившая от давления пружина, и, подхватив одежду, принялся натягивать на себя.
- Пошёл ты, Яр, - бросил он, засовывая ногу в раструб джинс, - ты у меня на глазах сколько перетрахал баб? А мужиков? Да даже эта твоя долбанная тюрьма из-за чего?..
Яр приподнялся и, схватив Андрея за щиколотку, зафиксировал её, не давая Андрею продолжать.
- Я с этим мальчиком – не спал. И не убивал. Он слишком похож на тебя.
- Да ты даже с подобием моим не стал бы спать! Это просто охренеть! – Андрей дёрнул ногу на себя, и Яр всё-таки отпустил его – но только затем, чтобы вскочить на ноги и перехватить его за плечи.
- Андрей! – рявкнул он.
- Что? Что «Андрей»? – передразнил тот. – Честное слово, ты меня уже заебал.
- Ты можешь просто сказать – да или нет?
- Нет! Нет – не собираюсь ни в чём отчитываться перед тобой, - Андрей задрал голову, чтобы видеть его глаза. – Ты меня бросил! Ты меня, блядь, послал! И теперь хочешь знать, был ли я верной женой – или нет!
Андрей вывернулся из его рук и, подхватив футболку, бросился прочь. Яр хотел было поймать его за руку, но потом передумал. Подхватил собственные джинсы, натянул их. Подобрал остатки одежды и пошёл в дом.
Он был зол.
Яр сам не мог бы сказать - почему. Не мог бы даже сказать - на кого. Только знал, что в груди закипает и бесится злость.
Поначалу злость просто бурлила в нём, а потом, уже у самых дверей, он понял, что хочет сделать и что поможет ему унять эту злость – тем или иным путём.
Он поднялся на второй этаж, зашёл в комнату, которая теперь считалась комнатой Андрея, и рванул из-под кровати сумку, которую они привезли с собой. Андрей давно уже распаковал почти всё – внутри остались лежать только запасные носки и тетради с истрёпанными уголками. Одна – совсем старая, другая – немножко целей и новей.
Яр взял их в руки, загнал сумку обратно под кровать. Спустился на первый этаж, устроился перед печкой и стал читать – подряд.
Андрей вернулся поздно. С собой у него был подстреленный из пистолета кроль и дикая морковь.
Домой он идти не хотел вообще, но в лесу начиналась гроза, а он ещё не чувствовал себя настолько уверенно в тайге, чтобы разжигать костёр и спать под проливным дождём.
Яр сидел перед печью. Андрей замер ненадолго, раздумывая, подойти к нему или сразу подняться наверх. Один только вид локтя, торчащего из-за спинки, пробуждал в груди тянущую болезненную ломоту. Злиться на Яра долго он не мог – как бы ни хотел.
Андрей вздохнул и шагнул к нему, ещё не зная, что собирается сделать или сказать, и, просто надеясь разрядить обстановку, произнёс:
- А я кролика принёс…
Андрей замер, глядя на лежащую на коленях у Яра тетрадь, исписанную собственным неровным подчерком.
Сердце пропустило удар и яростно толкнулось о рёбра. Где именно Яр читает, Андрей понять не успел – не произнеся больше ни звука, выхватил из его рук тетрадь и попытался швырнуть её в печь, но не успел – нужно было открыть заслонку, а Яр перехватил его руки и рванул тетради, вырывая листы.
- Верни! – крикнул Андрей, окончательно теряя над собой контроль. - Верни, сволочь, не твоё!
- Уймись! Я уже всё прочёл.
- Ненавижу… - выдохнул Андрей и мгновенно обмяк. – Как же я ненавижу тебя… - он почти уже выпустил тетради из рук, но потом снова рванул на себя, разрывая в клочья, вырывая с мясом куски и чувствуя от чего-то, что это рвётся он сам.
- Андрей!
Андрей отступил. Сделал два шага прочь к стене и рухнул на диван.
Яр смотрел на него.
Какое-то время царила тишина. Затем Андрей провёл пальцами по волосам, приглаживая их, и почти спокойно произнёс:
- Это всё было давно.
Яр молчал какое-то время.
