Андрей натянул джинсы, накинул футболку, порядком растянувшуюся у шеи от грубого обращения, и стал спускаться вниз.
Яр будто точно знал, когда его следует ждать – как раз выставлял на стол расписные глиняные горшки, от которых пронзительно пахло тушёной крольчатиной с черемшой и мятой.
Готовил Яр не часто. Особенно что-то более сложное, чем сосиски и шашлык. Андрею даже показалось, что это вообще был первый случай за всё их знакомство, когда Яр взялся за готовку всерьёз.
Он остановился, так же прислонившись к стене плечом и скрестив руки на груди, и какое-то время смотрел, как Яр сервирует стол.
- Садись, - бросил тот, не поднимая глаз, через какое-то время.
Андрей пересёк комнату и опустился на ближайший стул, перед которым стояли приборы. Только теперь он понял, насколько на самом деле хочет есть, но Яр продолжал что-то колдовать у печи.
- Долго ещё? – спросил Андрей спустя несколько минут ожидания.
- Уже всё, - усмехнулся Яр и, ловким движением опустив на стол две кружки, быстро разлил по ним дымящийся коричневый напиток, пахнущий спиртным. – Сибирский грог, - пояснил он, поймав любопытный взгляд.
- Такой бывает?
- Попробуй – и узнаешь, - Яр с усмешкой опустился за стол напротив него и замер, внимательно глядя на Андрея.
Тот сидел неподвижно. Каким бы сильным ни был голод, что-то мешало ему расслабиться до конца.
- Ты ешь, - подначил Яр. – Или с ложечки покормить?
Андрей фыркнул, дёрнул плечом и, открыв горшочек, подцепил первый кусочек мелко нарезанной крольчатины в белом соусе. На вкус оказалось так же хорошо, как и на запах – лучше всего, что он ел за последние месяцы. Разве что немного горячо.
Яр проследил взглядом, как он отправляет в рот второй кусок, и принялся за свой горшок.
Ели молча. Андрей, несмотря на еду, всё сильнее мрачнел по мере того, как к нему приходило осознание произошедшего вчера. Вместе с тем становилась всё яснее полная безвыходность ситуации – он необычайно остро ощутил вдруг, что застрял на необитаемом кусочке земли, в глухом лесу с человеком, с которым никогда не мог найти общий язык. Там, в городах, его наверняка искала полиция и, в отличие от Яра, у него не было ни денег, ни связей, чтобы хотя бы потянуть время в суде.
Яр был прав. Нужно было что-то решать, а он, в очередной раз погрузившись в фантомный флёр своей влюблённости, откладывал неизбежное день ото дня. Он уже хотел было сказать об этом вслух, когда голос Яра разрезал тишину.
- Я тебя до сих пор толком не поблагодарил.
Андрей поднял на него усталый взгляд.
- Ты что-то такое говорил… Спасибо, и всё вернёшь.
- Могу и вернуть. Я тут подумал… А может, ты хочешь собственный журнал?
Андрей секунду смотрел на него, а потом расхохотался в полный голос. Бряцнул вилкой по столу и, резко встав, отошёл к окну.
Яр осторожно прикрыл горшочки – сначала Андрея, потом свой – и, поднявшись, остановился около него.
- Это фарс, - бросил Андрей через плечо.
- А я серьёзно, - Яр спрятал руки в карманы и сделал ещё один шаг к нему. – Если выберемся отсюда, ты бы хотел?
Андрей запрокинул голову назад и уставился на секунду в потолок. Затем развернулся и приник лопатками к стене, снизу вверх глядя Яру в глаза:
- Да я ничего от тебя не хочу. Можешь ты понять? Ничего!
- Могу, - Яр придвинулся ещё плотней, почти прижимая его всем телом к стене. – Я хочу, Андрей.
- Чего?
- Дать тебе что-то. Что-то, что сделает тебя немножко счастливей. Что-то, что искупит мою вину.
- Ка… - Андрей замолк, зажмурился и опустил взгляд. – Яр, перестань. Я не выдержу всего этого. Я уже устал.
- Я и не говорю, - Яр поймал одной ладонью его лицо и приподнял, заставляя снова посмотреть на себя, - что тебе придётся снова… - Яр покачал головой, не сумев подобрать нужное слово. – Андрей…
- Что? – во взгляде Андрея мелькнула злость.
Яр наклонился и приник к стене лбом над самым его плечом.
- Андрей, я не знаю, что тебе сказать. Если я скажу, что не хотел – это будет ложь. Я хотел причинить тебе боль. Если я скажу – что не знал, как тебе больно, это всё равно не оправдает меня. Я ничего не могу изменить словами. Это не моё. Дай мне просто что-то сделать для тебя.
Андрей молчал. Яр окружал его со всех сторон – так, как он любил. Его горячее дыхание касалось уха, и мысли улетучивались из головы, не позволяли понимать, что тот говорит. Только обида не девалась никуда, и Андрей произнёс вслух то, что крутилось у него в голове с самого утра:
- Ты меня изнасиловал, Яр.
Яр вздрогнул и, отстранившись, посмотрел на него.
- Не тогда… не тогда, когда брал меня, а вчера. Ты залез туда, куда тебя не звали. Ты касался того, что я не собирался тебе открывать. Того, что не касается тебя.
- Это касается, - Яр стиснул зубы, - касается меня.
- Это касалось тебя много лет назад, но тогда ты не хотел ничего знать. Тебе было плевать.
- Не плевать.
- Ах да… Тебе просто хотелось причинить мне боль. Я должен спросить - за что?
- Нет, не должен, - процедил Яр.
- Не должен. Потому что мы оба знаем, с чего всё началось.
