В конце концов, Хайдегеру он ничего не обещал. В контракте не было прописано, что Эрик Йохансен должен с Джеральдом Хайдегером спать. Все договорённости существовали только на словах, и даже в них оба пользовались тактичным «поддерживать контакт».
Андрей решил, что вполне может «поддерживать контакт» - до тех пор, пока у него не появится приличное портфолио. Пока он не узнает нужных людей.
Он мог бы ещё сомневаться в том, что делает, но Яр основательно разозлил его, притащив в дом своего тюремного дружка, и через три дня Андрей подписал с Хайдегером договор.
На четвёртый день Арсений съехал из гостевой спальни в какой-то дешевый дуплекс, но решение уже было принято. И надрезая ножом аккуратненький сэндвич с лососем, улыбаясь Джеральду и обещая ему следующий ланч, Андрей мстительно представлял, как Яр учит Арсения кормить собак.
Большего Хайдегер пока от него не хотел. События он не торопил и даже вопросов о личной жизни не задавал – а значит, Андрей ему и не врал.
Только спустя пару недель вполне приличных ухаживаний Хайдегер предложил расширить совместный приём пищи ещё и до обеда. Андрей колебался, но когда Хайдегер напомнил, что им стоит обсудить концепцию фотосъёмок для следующего номера, Андрей сдался – в Москве с ним концепции никто не обсуждал.
Джеральд был ровным в общении, довольно симпатичным внешне и упёртым как скала - Андрей чувствовал это в каждой чёрточке его лица.
Хайдегер всегда шёл до конца – это Андрей видел, пока наблюдал за его работой в офисе, и эта маленькая деталька его характера сильно смущала Андрея, потому что говорила о том, что отделаться от Джеральда, когда придёт время, будет нелегко.
Впрочем, Андрей не привык заглядывать далеко. Единственная его попытка строить планы на будущее потерпела крах, и он твёрдо смирился с мыслью, что импровизация – его всё.
Вечером после обеда было неприятно смотреть Яру в глаза – как и каждый вечер потом, когда он приходил от Хайдегера домой.
Яра он любил. Это не девалось никуда. Это чувство было большим и сильным - как кит. Оно поселилось глубоко в его душе, и Андрей не мог бы представить, что оно денется оттуда куда-нибудь.
Именно поэтому было так паршиво осознавать, что он делает то, что Яр вряд ли бы ему разрешил – но Яр тоже делал то, что сам Андрей бы ему разрешать не стал, так что Андрей успокаивал себя тем, что попросту мстит.
Месть не доставляла радости. Андрею не хватало той открытой близости, которая сложилась между ним и Яром не так давно. Хотелось восстановить утраченное, и едва задавался выходной, Андрей пытался вытащить Яра куда-нибудь. Получалось не всегда, потому что тот не хотел надолго покидать собак. «И Севу», - добавлял Андрей про себя.
- Почему ты больше не просишь меня танцевать? – мысль всплыла в голове сама собой, когда Андрей наблюдал, как Яр сидит перед камином и читает Майн Рида на английском. Яр уже вполне сносно читал, и тем расстраивал Андрея безмерно, потому что теперь всё чаще обходился без него.
Яр поднял голову и долго смотрел на него, будто осмысливая вопрос. Яр был здесь и в то же время не здесь, и эта мрачная тяжесть поселилась в его глазах ещё ранней весной. Андрею она напоминала о прошлом, и он был уверен, что знает, кто привёз её сюда.
- Я не думал, что тебе это нравилось.
Сердце Андрея стиснула боль. Были вещи, которые ему в самом деле нравились, да. Ему нравилось доставлять Яру удовольствие – не важно, тогда или сейчас.
- Мне нравилось, что ты смотрел на меня, - Андрей сам не узнал свой голос, так глухо он прозвучал.
Яр поспорил ещё немного, а потом поймал его за руку, рванул на себя и усадил на колени верхом.
- Люблю тебя, - прошептал он, касаясь уха Андрея горячим дыханием.
Андрей вплёл пальцы в его волосы, склонился, уткнувшись в макушку Яра лбом, и замер так. Так хотелось поверить, что ни в доме, ни в городе, ни во всей вселенной кроме них не было никого.
========== Часть 99 ==========
- На три дня? – Андрей положил в рот кусочек бифштекса и принялся жевать его неторопливо, стараясь выиграть время.
- Три дня в Париже, - подтвердил Джеральд. Он сидел, откинувшись на резную спинку стула, какими славилась пафосная кафешка на первом этаже редакции. – А ты говоришь о них так, как будто я предлагаю тебе совершить экскурсию на Голгофу.
Андрей отрезал ещё кусочек мяса и так же тщательно принялся жевать.
- Эрик? – Джеральд поднял бровь.
Их непонятный контакт затягивался, и оба это понимали. Весна уже подходила к концу, а Андрей всё ещё старательно избегал необходимости говорить «да» или «нет».
И теперь, когда Хайдегер предлагал ему возможность, которая вряд ли была ещё у кого-то из сотрудников – вместе с ним отправиться на вечеринку в честь годовщины Cosmo с посещением всех сопутствующих фэшн-центров Парижа и, конечно же, с возможностью перезнакомиться со всеми стоящими людьми, Андрей снова не мог сказать ни «да», ни «нет».
На вечеринку он, безусловно, хотел.
Это был тот самый шанс, ради которого он согласился на работу у Хайдегера и принял на себя все возможные риски по поддержанию этих непонятных отношений.
