И в то же время три дня – это было слишком много, чтобы рассказывать Яру про завалы на работе.
Он и без того устал врать. Хайдегер отнимал у него слишком много времени, в то время как Андрей хотел, чтобы это время, когда последний кадр уже отснят, принадлежало бы ему и Яру.
- У меня есть время подумать? – спросил Андрей и тут же поймал недобро блеснувший взгляд. Этот взгляд он видел у Джеральда не в первый раз. Он плохо вязался с обаятельным и обходительным мужчиной, которого Андрей знал, но Андрей отлично понимал, насколько обманчива бывает внешность. Взгляд выдавал Джеральда с головой – Андрей видел такой у Яра и у некоторых других людей, куда лучше умевших скрывать свои чувства. Этот взгляд всегда появлялся, когда кто-то из них не получал то, что уже считал своим по праву. Когда кто-то не получал всё целиком.
- Я не собираюсь тебя заставлять, - Джеральд натянуто улыбнулся, но на его лице отчётливо читалось обратное.
Андрея, впрочем, не слишком беспокоило его лицо. Схема и так была слишком сложна, чтобы учитывать ещё и его.
- Нужно проверить, нет ли у меня планов на выходные. Ты же знаешь, трудно упомнить всё.
Джеральд звонко бряцнул вилкой о стол и, обернувшись к пробегавшей мимо официантке, потребовал счёт. Он ушёл, а Андрей остался сидеть, глядя на город, бушевавший за окном. В Лондоне всё было иначе – и в то же время неуловимо похоже на всё, что было с ним в Москве. Здесь не было гламурных тусовок, но были приёмы у важных людей. Не было авторитетов, но были люди, которые имели слишком много денег, чтобы уступать.
Андрей со вздохом взял в руки телефон – маленькую сделку с самим собой, изъявшую ещё одну порцию денег из бюджета на ремонт. Трат для поддержания статуса вообще оказалось куда больше, чем он ожидал.
- Привет, - он невольно улыбнулся, услышав на другом конце линии голос Яра, точно так же говоривший:
- Привет, - и многоголосый лай собак. – Секунду подожди.
- Отвлекаю? – вопрос был риторическим. Время Яр находил всегда.
- Нет. Только выйду сейчас. Вот.
Лай стих, но Андрей всё ещё молчал, разглядывая машины, проносившиеся за окном.
- У тебя всё хорошо? – спросил Яр, заметив, что молчание затягивается.
- Да. Я хотел спросить, ты на соревнования едешь или нет?
О соревнованиях они говорили несколько раз. Яр подумывал начать выставлять собак, но самым главным претендентом на медаль был мастиф, а именно его показывать было нельзя. Остальных собак нужно было готовить, и Яр всё никак не мог решить для себя, интересно ему это или нет.
- Думаю, да, - за последние две недели это был самый определённый ответ. – Медкомиссия начнётся шестнадцатого числа.
Андрей прикрыл на секунду глаза и кивнул.
- Неделя, да?
- Да, – Яр помолчал, прежде чем спросить: - Хочешь со мной?
Оба понимали, что с ним Андрею ехать нельзя.
- Нет, просто спросил, - Андрей поёжился, пытаясь избавиться от неприятного, тянущего чувства в груди, которое никак не оставляло его. – Ярик, у меня тоже будет выезд небольшой. Ты же отпустишь меня, да?
Яр молчал. Видимо, отпускать не хотел, но Андрей прекрасно знал, что отпустит всё равно. Вопрос только в том, что будет потом.
- Когда? – спросил Яр тяжёлым голосом, надтреснутым и хриплым, как первые раскаты грома.
- Семнадцатого. Как раз.
Яр молчал ещё какое-то время, прежде чем закончить так же мрачно:
- Хорошо.
Яр первым нажал отбой, и Андрею стало неприятно от мысли о том, что не случившийся взрыв всё же прогремел – где-то там, глубоко под водой.
На приём он улетал на сутки позже, чем Яр. Потому Яра он ездил провожать в аэропорт – и даже отвёз на машине сам. Андрей же должен был улетать один. Машину он брать не стал, чтобы не оплачивать стоянку в аэропорту. Добрался на такси и уже на месте понял, что ему не нравится то, что происходит – на взлётном поле его ожидал корпоративный самолёт.
- Что это? – спросил он у Джеральда, остановившегося рядом с ним.
- Наш самолёт.
Андрей поджал губы, чтобы не сорваться. Джеральд явно пытался произвести эффект - и произвёл, но только совсем не тот, который ждал.
Вся дорога до Парижа прошла в молчании, лишь изредка нарушаемом Джеральдом, но Андрей напрочь отказывался поддерживать разговор.
Так же тягостно прошёл и сам приём – размещение в гостинице, где внезапно не хватило свободных номеров, так что Андрей едва не отправился искать другой отель, знакомства, поздравления, разговоры.
Андрей не мог бы сказать, что всё это не его. Напротив, среди всех этих людей он чувствовал себя легко. Вот только мужчина, стоявший рядом и старательно поддерживавший его под локоть, был не тот – настолько не тот, что шампанское теряло вкус.
- Может, всё-таки поговорим? – произнёс Джеральд, когда они уже снова летели в Лондон.
Андрей упрямо смотрел в окно. Он не знал, что можно сказать. План не работал. Все эти люди были друзьями Джеральда, и Джеральд наверняка смог бы сломать его карьеру так же легко, как сейчас мог её построить.
Андрею казалось, что он бродит в замкнутом круге, и от этого его по рукам и ногам сковывала тоска.
