Андрей наконец посмотрел на него. Если бы джип к тому времени не успел набрать хорошую скорость, он бы вмазал Толику несмотря на то, что тот сидел за рулём.
- А ты подсос, - сказал он вместо этого ровно. – Ты можешь выёбываться только до тех пор, пока тебя прикрывает Яр. Однажды ему это надоест, и он сольёт тебя. В унитаз. Как кусок дерьма.
Джип резко затормозил и прибился к обочине. Одновременно Толик опустил руку Андрею на шею и пригнул его к себе, до боли стиснув у основания ушей.
- Ой не хами, девочка. Если ты не понял ещё, ты сейчас в моих руках. Если я Яру доложу, что ты под Козырева лёг, он тебя самого порубит на куски ещё до утра. А я не только расскажу, Андрей, я ему запись покажу – с камер в подъезде и с камер в квартире. Дошло?
От того, что Толик выдал это Яриково «дошло», Андрея охватила ещё большая злость. Мелькнула мысль пинком вышвырнуть Толика из машины и самому сесть за руль, но он сдержался. Усмехнулся только и произнёс:
- Давай, мальчик. Беги жаловаться. Мне бояться нечего - я с Козыревым не спал. Удивлюсь, если в квартире у него камеры стояли, но если и так - Яр не дурак и всё поймёт.
Толик ещё какое-то время буравил его пристальным взглядом, а потом резко отпустил и по полной выжал газ.
Больше они не говорили. Толик сосредоточился на ночной дороге. Андрей тоже смотрел на тёмно-серую полосу, с обеих сторон обрамленную сугробами, но толком не видел её. Взгляд остановился на проводах, бегущих по обе стороны шоссе. Они гипнотизировали и успокаивали боль, всё ещё зудевшую глубоко внутри. Болели и ягодицы, будто их до сих пор стискивали жадные пальцы.
Он всё-таки обхватил себя за локти, стараясь сделать это так, чтобы не видел Толян. Отодвинулся от него так далеко, как мог, и приник виском к боковому стеклу.
- Ярик… - прошептал он одними губами.
Ярик был единственным, что, всплывая в мозгу, не причиняло боль. Хотелось оказаться наконец дома и прижаться виском не к холодному стеклу, а к его плечу.
Ярик бы посмотрел на него недовольно, а потом сгрёб большой рукой, плотнее прижимая к себе.
- Ярик… - прошептал он второй раз и стиснул зубы, чтобы не закричать от нахлынувшей тоски.
А потом джип затормозил и свернул куда-то вбок. Снег здесь был нетронутым, а редкие деревца с трудом удавалось узнать, но Андрей понял, что это то самое место, где они с Яром провели лето.
***
В доме горел свет. Андрей заметил это ещё со двора и улыбнулся. Он успел соскучиться по этой даче, которая казалась ему куда более родной, чем городской кирпичный дом.
Толик вышел и, хлопнув дверью, пошёл в дом, а Андрей какое-то время сидел, приходя в себя. Идти к Яру теперь было боязно – и не от того, что наговорил ему Толян, а от того, что Андрей не знал, как смотреть Яру в глаза.
«Он сам этого хотел», - сказал он себе наконец и, глубоко вздохнув, тоже выбрался из машины.
Вошёл в дом и принялся раздеваться.
Из гостиной слышались голоса – говорил в основном Толик. Явно давал отчёт. Яр, видимо, слушал и молчал.
Потом хлопнула дверь, и в прихожей показался Люк.
Андрей кивнул ему, и Люк кивнул в ответ.
Подошёл и остановился рядом, выглядывая что-то в его лице. Будто решал, заговорить или нет, и всё-таки заговорил:
- Он тебя двое суток почти пас, - сказал он и сделал паузу. - Свалился вчера, незадолго до того, как ты от этого пацана уехал.
- Зачем? - спросил Андрей, а сердце глухо стукнуло о рёбра, когда сознание накрыло неожиданным теплом.
Люк пожал плечами.
- Тебя могли сразу же убрать. Кто-то должен был. Мы первую смену отсидели, а потом, когда Яр свалился, я Толяну позвонил.
Он снова помолчал, а затем повторил:
- Кто-то должен был…
Люк хотел сказать что-то ещё, но не успел, – дверь открылась, и выглянул Толян:
- Ты там где?
Андрей прошёл к проёму, оттолкнул его в сторону и вошёл.
Яр сидел на диване, низко согнувшись и покручивая в руках рюмку коньяка. Он смотрел куда-то на ковёр, но теперь поднял взгляд и уставился напрямую на Андрея, и взгляд этот был тяжёлым, как гранитная глыба.
- Выйди, - сказал он голосом, какой Андрей слышал от него всего пару раз, и Андрей, вздрогнув, попятился назад. – Не ты, - не меняя тона добавил Яр, и Андрей замер, глядя на него. Взгляд ловил его, будто птицу силки. Взгляд пугал, потому что так мог смотреть только совсем чужой Яр – тот Яр, который отдал охране Козыревского пацана.
Толик скользнул прочь и закрыл дверь, оставляя их вдвоём.
Яр молчал.
Андрей шагнул к нему и опустился на колени на ковёр у самых его ног. Он невольно поморщился и тут же услышал:
- Жопа болит, да?
Андрей стиснул на секунду зубы. Он всё ещё надеялся. Надеялся, что сейчас Яр обнимет его и прижмёт к себе, хоть и видел уже, что этого не будет. И поэтому он ответил просто:
- Да.
Яр снова покрутил в пальцах стакан. Теперь он на Андрея не смотрел, и тот чувствовал, что нужно что-то сказать, но не знал что.
«Я не подбираю бездомных котят», - прозвучали слова Козырева в голове. Яр был таким же. И если бы Андрей был слабым, никогда бы он его не подобрал – в этом Андрей был уверен сейчас.
