– Вряд ли удастся найти здесь что-то ценное, – нахмурился он, осматривая царящий вокруг хаос.
Переступивший порог Вальдар надрывно закашлялся. Недовольно закрыв ладошкой нос, он провёл пальцем по столешнице. В слой пыли на ней можно было сеять редис.
Для того чтобы обойти комнату, хватило нескольких десятков шагов. На лавке лежала скомканная шаль, которую старуха без съёма носила на плечах. Я подняла её и хотела было прижать к груди, но тут же спохватилась и откинула в сторону. За спиной послышалось придушенное «ой». Обернувшись, я увидела низкого седенького старикашку, наполовину укрытого платком. Выбравшись из шерстяных объятий шали, он превратился в Вальдара. Мы с Алестатом синхронно осели на лавки от изумления.
– Вот мы и раскрыли тайну, как омолодившаяся ведьма скрывала от тебя свой юный облик. Зачарованный платок накинуть проще, чем иллюзию.
Алес подошёл к альрауну, забрал у него шаль и принялся рассматривать её.
– Поразительно! Заклинание вплетено в саму нить, из которой это связано. Сандра достигла небывалого мастерства в бытовой магии.
– Выходит, она по-настоящему помолодела? Это не какие-то временные чары?
– Нет, думаю, вернувшаяся молодость стала своеобразным побочным эффектом от украденной у тебя через медальон Силы.
Совсем сбитая с толку, я нахмурилась.
– В лачуге всегда пахло магией, но почему мне ни разу не удалось подловить болотницу?
Я поняла всё раньше, чем успела договорить.
– Колокольчик. Вот зачем она приладила его над дверью, как в какой-нибудь городской лавке, хотя никто, кроме меня, сюда не наведывался.
– С тайнами из вашего совместного прошлого мы разобрались, но хотелось бы получить какие-то сведения о будущих планах ведьмы, – с тревогой косясь в окно, вздохнул фамильяр.
– Боюсь, нам и правда ничего полезного здесь не найти.
Порывшись в оставшихся после ухода колдуньи склянках, я обнаружила только пару слабых болеутоляющих зелий и баночку ранозаживляющей мази. Закинув их в мешок с припасами, собралась было на выход, но внимание привлёк какой-то блеск под столом. Под ворохом старого тряпья валялся мой золотой серпик. Не чуя ног от радости, подскочила, схватила ножны и пристроила их поясу.
– Уже и не надеялась вернуть его, – пояснила я озадаченным фейри.
– Зачем он тебе? Травничеством почти не занимаешься, а до сенокоса ещё далеко.
– Может, серп и не кажется таким уж опасным, но это всё-таки холодное оружие. В руках умелой травницы он может помочь не только спасти жизнь, но и отнять её.
Заметно повеселев, я направилась к двери. Теперь можно и исполнением пророчества заняться, и с Леэтель повоевать, и гори всё огнём!
Зловещий менгир высился в центре поляны с мандрагорами в чащобе. В это проклятое место не совался никто. Болотная ведьма тоже обходила его стороной. Земля возле каменной глыбы была словно выжжена. Ни одно растение, кроме мандрагоры, не росло вокруг. Даже деревья как будто отступили на почтительное расстояние. Их ветви, обращённые к менгиру, неестественно скручивались и сохли. Чахлые листочки на них были мелкими и бурыми даже в разгар лета. Внутреннее чутьё кричало, что отсюда стоит держаться подальше. Прошлой осенью я выкопала здесь несколько кустов мандрагоры для особенно сильного зелья, но сейчас их место заняла новая поросль. Бросилось в глаза, что эти растения создали ровное кольцо окрест каменной глыбы. И как я раньше этого не замечала? Не они ли являлись естественным кругом телепортации, в который первоначально нас должен был перенести альраун?
– И что мы должны здесь делать? – ёжась от одного взгляда на менгир, спросила я Вальдара.
– Сейчас ты единственная из избранных, у кого осталась магия. Ты должна провести ритуал.
– Снова неведомые обряды непонятного назначения.
В моих словах отчётливо прозвучал упрёк, но Алестат его проигнорировал.
– Подготовка ляжет на чародея, тебе нужно только добровольно отдать немного крови для рисования печати и влить в неё Силу.
– О её крови разговора не было, – вмешался волшебник. – Кровавые церемонии слишком опасны. Они уже несколько столетий под запретом.
– Их запретили как раз из-за того действа, которое мы будем практиковать. Кое-кто очень могущественный был против того, чтобы предсказание сбылось. Магия крови едва не была утеряна. Миссия дроттаров – сохранить её и проследить за свершением пророчества.
Альраун вновь сделался серьёзным, как в царстве фейри. Мне вдруг показалось, что Вальдара нужно бояться не меньше, чем менгира, который он хранит.
– Чем это всё нам грозит?
Маг разволновался, мне тоже стало тревожно. Не слишком ли легкомысленно мы с самого начала отнеслись к происходящему? Я возложила героическую миссию на безотказного Алеса, а сама даже не задалась вопросом, не рискует ли он?
– Если всё пройдёт удачно, ты сможешь вернуть Силу.
– А если нет?
– Тогда мне придётся подождать сотню лет, чтоб найти и привести сюда новых избранных, – сказал альраун так просто, словно разговор шёл о чём-то несущественном.
Он ведь не имел в виду нашу гибель? Расплывчатый ответ оставлял слишком большое пространство для воображения.
