Маг чуть отстранился и похлопал контрабандиста по спине.
– Как и я, белый олень. Ты ничуть не изменился!
Кернир оглядел волшебника и потрепал его по плечу.
– Не могу сказать о тебе того же, заматеревший волчара.
Оба мужчины дружно зашлись смехом. Волки, олени, кот… Ну и зверинец!
– Какими судьбами? Что ты натворил, Алес? На плакаты «разыскивается» с твоей рожей, кажется, извели не один лес. И что за девица?
Главарь контрабандистов кивнул на меня и выжидательно уставился на мага.
– Жена, – просто ответил тот. – А с розыском долгая история. Но она связана с нашей старой знакомой.
– Жена?! – шокированно переспросил Кернир.
Я разделяла его недоумение. С каких это пор Алестат может лгать не моргнув глазом? Стоп… Взгляд упал на кольцо на безымянном пальце. Сволочь! Он меня провёл! А я как дура рот разинула, повелась. Ритуалы у него волшебные:
Я подкралась, чтоб обломать коварному магу рога, но вышедший из оцепенения Уилл вдруг пискляво вскрикнул и отвлёк внимание на себя.
– Да где? Тут же был! Куда делся мелкий змеёныш? – опомнился он.
Крайне озадаченный бандит судорожно вытряхивал мешок, в который совсем недавно запихнул Вальдара. Естественно, альрауна внутри не оказалось. Ничего не понимающий Кернир уставился на ухмыляющегося чародея.
– Лишка сказала, вас было трое: двое взрослых и мальчишка. Не мог же он…
– Мог! – оборвал его Алес. – Он тоже фейри.
– Сын? – брови главаря поползли вверх.
– Фамильяр! Мальчишка служит моей жене.
– Но если он – фамильяр, значит, она…
– Ведьма! Мари Аггардская – моя супруга, травница и ведьма.
Алестат расплылся в мягкой улыбке, в то время как Кернир весь подобрался и с нескрываемой неприязнью уставился на меня. От его взгляда поджилки затряслись. Все контрабандисты отступили на шаг, словно боясь, что я заразная или вдруг начну превращать их в жаб направо и налево.
– Это шутка? Я чего-то не понимаю.
Главарь отшатнулся от мага, как от прокажённого.
– Вообще-то это довольно сложно объяснить. Тебя утешит, если скажу, что при первой встрече с Мари я грозился сжечь её на костре?
– Вполне! – вздохнул Кернир. – Ладно, виверны вас задери, потопали в лагерь. Разберёмся! Ведь не за тем же ты, олень, явился, чтоб познакомить меня с супругой. Нужно ли беспокоиться о фамильяре? Поискать?
– Нет. Сам объявится, когда сочтёт нужным. Людей мальчишка не ест. По крайней мере, при мне не случалось. Расслабьтесь!
Контрабандист в ответ только хмыкнул и покачал головой.
– Значит, глаза можно не завязывать? Всё равно прознаете, где лагерь?
– Несомненно! – проворковал маг, продолжая улыбаться.
– Тьфу, щерила острозубый! Клоп постельный, волдырь нательный. Жаба рогатая, псина патлатая. Да чтоб тебе каждое утро одну жидкую кашу жрать!
Слушая крайне изобретательную брань главаря бандитов, я старалась запомнить самые сочные обороты, мечтая повторить их в глаза «возлюбленному супругу». Интересно, его рогов хватит на кулон и серёжки? А то одно колечко – некомплект.
Убежище контрабандистов угнездилось в пещере у подножия хребта Затмения. Вход казался просто расщелиной в горах, в которую едва могла протиснуться навьюченная лошадь, но спустя несколько поворотов бутылочное горлышко расширилось и вывело в грот с низким сводом.
Оглядевшись, слегка разочарованно хмыкнула. Не то чтобы я рассчитывала на горный дворец, как в сказках о гномах, но всё же ожидала от бандитского пристанища чего-то более внушительного.
Шедший рядом главарь покосился на меня и скривил губы.
– Что, ведьмочка, не оправдали мы твоих ожиданий?
Я нахмурилась, но промолчала. Хотелось огрызнуться, но вряд ли уместно хамить бандитам, находясь в их логове. Морщась под пристальным взглядом Кернира, я чувствовала себя крайне неуютно. Алестат, напротив, был совершенно расслаблен.
– Не называй её так. Мари не нравится
– Как тогда прикажешь к ней обращаться? – усмехнулся главарь.
– По имени. А впрочем, хоть оленихой зови, только не ведьмой.
Контрабандист покачал головой, пробубнив что-то себе под нос, но спорить не стал. Взяв мага за локоть, резко потянула, заставляя его наклониться ко мне.
– Ты же сам постоянно называешь меня «ведьмочкой»? – выпалила я едва слышно.
– Мне можно, – с улыбкой шепнул он, опалив мою шею горячим дыханием. Покраснев до кончиков ушей, я порадовалась, что царящий вокруг полумрак скрыл смущение.
Мы забрели довольно глубоко в пещеру, солнечный свет едва проникал сюда, но бандиты не торопились зажигать факелы. Ведомая в поводу Осока тревожно прядала ушами. В замкнутом пространстве лошади явно было некомфортно. Я поглаживала её по шелковистому боку, стараясь утихомирить, хотя чувствовала себя не намного лучше. Идти приходилось едва ли не на ощупь. Свод и стены давили. Проклятый каменный мешок!
