В общем, дух из меня оказался выбит надолго, тело горит везде, я только извиваюсь от нестерпимой и всюду проникающей боли, совсем не собираясь сопротивляться или биться за свою жизнь. Слезы льются градом из глаз, я стенаю, вызывая, надеюсь, у Зверя неподдельную жалость, только подобраться поближе и прервать мои мучения он никак не может, удерживаемый куполом.
Притом Зверю и самому досталось еще как, когда мягкая беззащитная спина человечишки, привлекшего его внимание своим высоким магическим фоном, вдруг стала каменной и отбросила Зверя, как мелкую песчинку, в сторону.
Только морда и грудь приложились о невидимую преграду с такой силой, что принять вертикальное положение хищник тоже не может, беспомощно валяясь рядом со мной.
Через пару минут пронзительная боль начала утихать, я смог перевернуться на спину, ожидая рвущего мучения в сломанных ребрах или, еще ужаснее, что не буду чувствовать руки и ноги. Но перевернуться мне все же удалось, ноги я смог подтянуть к себе, убрав их от широкой лапы с шести сантиметровыми острейшими когтями.
«С такими клинками на концах лап обычные животные не должны существовать, только какие-нибудь Дракулы или всякие вервольфы из фильмов ужасов, но у этого Корта оказались именно такие» — вижу я.
Похоже, это тот самый Зверь, который атаковал меня и мою лошадь в той жизни, такой же по размерам, более серый по цвету.
От боли я просидел в таком состоянии какое-то время и вывело меня из положения непротивления только то, что хищник тоже начал приходить в себя, поднялся на разъезжающиеся лапы, пока стоит напротив меня, туго соображая, что ему делать.
Нападать дальше или уйти, только, похоже, передвигаться сейчас он, как и я, не способен совсем.
Отпускать эту сволочь я не собираюсь, за всю боль, полученную мной, и ту, которую мне еще предстоит пережить, я хочу немедленно отомстить.
Похоже, частые перелеты через Храм сделали меня не только черствым, еще более жестоким и мстительным.
Хотя, о чем это я говорю, беспощадно закинутые в костер Рыжие и женщины клана — это такая жестокость, которую в нашем мире никак не оправдать, но совесть меня не мучает никак.
Здесь, в этом мире — необходимое условие выживания, такие массовые жертвоприношения, правда не в пользу какого-то конкретного бога или демона, а просто потому, что обязательно надо.
Или ты, или тебя, вот и все, что требуется знать и действовать без долгих размышлений.
Поэтому я поднял руку, ощутил небольшие болевые симптомы при этом и кинул маной в голову зверюги, которого легко сбило с дрожащих лап и уперло с треском в ствол дерева. Теперь он откатился далековато для прицельного удара, ману тратить просто так я не хочу, сейчас бы мне проверить свое самочувствие: смогу ли я подняться и просто ходить.
Хорошо, что мешок с Палантиром и артефактами висел в районе поясницы и не попал под удар лап и груди Зверя, все эти предметы не уперлись мне в спину, нанеся дополнительные повреждения.
Встать то я встал, только мне так худо, что ни о каком Храме можно пока не вспоминать. Как и о скорой планируемой поездке в Талак. Пару недель постельного режима и хорошее питание — вот, что ждет меня, если я смогу вернуться в трактир Сохатого.
Стою и понемногу проверяю свои оставшиеся способности, такие как передвинуть ногу, сначала одну, потом другую. Поднять руку снова и еще раз ударить по большой башке Зверя, удобно подставившейся под плюху, находясь перед стволом дерева. Башка глухо бумкнула и упала на землю, теперь ударить эффективно трудно, Зверь лежит без сознания, остается только без особого толка вбивать башку в мягкую землю.
Перебирая ногами, как столетний старик, я ковыляю эти четыре метра, вытаскивая понемногу длинный клинок из ножен. Вытащив его полностью, долго примечаюсь и левой рукой, которая сейчас лучше работает, рублю широкий нос Зверя поперек в его нижней части. Лапа хищника инстинктивно пытается захватить мою ногу, натыкается на купол и замирает, я наношу еще один удар по покрывшемуся кровью носу и с глубоким стоном отхожу в сторону.
Попасть с силой в ухо или глаз я даже не надеюсь, этот порыв и усилие исчерпали все запасы энергии, мне самому становится очень плохо, и я сползаю на высокую кочку.
«Так дело не пойдет, моя спина и плечи серьезно пострадали, если я не смогу обратить на себя артефакт для лечения внутренних повреждений, тогда задача-максимум в моем случае — это добраться до трактира хотя бы завтра», — понимаю я.
Потом пара недель кроватного режима и тоскливое ожидание, если что-то не так срастется.
В лучшем случае получается, что мне придется нанять шхуну, доплыть до места высадки разведки на побережье Голубого моря, откуда совершить переход к башне Кремера, где я смогу воспользоваться его маной для полного излечения.
Очень хлопотный и весьма опасный вариант, не из-за вероятной встречи с Магом. еще не знающим меня, и Крысами, с ними-то я легко разберусь и договорюсь. А из-за того, что известие о посещении мной вражеской стороны вряд ли удастся замолчать, у властей Астора возникнут резонные вопросы.
