Так что с ними все нормально и даже очень хорошо, потому что совсем немного народу вернулось к жизни после такой тяжелой формы заболевания, как у нашей матери. После восьмидесяти пяти процентов поражения легких.
Пока ни о чем Брата не спрашивают, только смотрят круглыми глазами на него, а он в бане пропадает все свободное время. Восстанавливает ману, мало ли еще кого-то спасать придется от этой заразы.
Через два дня я добрался на такси до первой железнодорожной станции в городе, «Двадцать второй километр» она почему-то называется. Доехал на такси, выбрался на платформу с солидным чемоданом, рюкзаком, самым большим чехлом для удочек на плече и сумкой с ноутбуком на груди. Немного постоял, подождал на платформе, и вскоре забрался в электричку, идущую на вокзал.
Решил, что это самый простой способ попасть на железнодорожный вокзал Владикавказа без досмотра.
Как там себя в аппарате покажут налитые энергией Палантиры? Целых четыре больших шара.
Явно лучше не проверять на себе такие варианты.
Покуковал часок в кафе на вокзале, читая новости в ноутбуке, вскоре уже оказался в своем купе поезда.
Хотел вообще купить его целиком, однако мест уже не было, все же пора отпусков, поэтому купил себе два последних места, верхнее и нижнее.
Соседями по купе оказалась молодая пара, парень лет двадцати пяти, Толик, как он себя назвал, и Света, его подруга помоложе. Они едут до Москвы, и сразу мне как-то не очень понравились по внешнему виду.
Потом еще почувствовал от них негативное отношение ко мне, как к соседу. Чем-то я им сильно мешаю и напрягаю, похоже.
Почему тогда полное купе не оплатили — не понимаю. Раз уж настолько хотят ехать одни.
Толик крепкий, подкачанный парень такого дерзко-доставалистого типа, постоянно как-то провоцирует собеседника на выяснение отношений и кто кого круче. Психология явного хищника, главного альфа-самца в стае, лезет из него весьма заметно.
Симпатичная достаточно Света надела коротенькие шортики и футболку с сильно выпирающими сосками, в таком виде постоянно гуляет по вагону или сидит в купе в смартфоне. Ее приятель все время контролирует, не подсматриваю ли я за прелестями его подруги. Он готов сразу же защищать ее честь.
Такая его защита видна невооруженным взглядом именно про честь девичью, которой уже явно давно не осталось у обильно растатуированной во всяких интересных местах подруги.
Которая прямо просит о защите другой одеждой, когда девушка лезет на верхнюю полку, а из-под коротких шортиков видно почти все. Или наткнешься взглядом на ее сильно выделяющуюся грудь, которую она выставляет постоянно вперед, а напряженный взгляд приятеля уже караулит твои глаза.
В общем, такая постоянная неприкрытая провокация постороннего мужчины в купе очень откровенным видом самой Светы.
Совсем не приятные у меня попутчики оказались. Как я не стараюсь прятать глаза от прелестей девицы, почему-то постоянно натыкаюсь на нее и ее хорошо заметные, даже не только вторичные, половые признаки.
Впрочем, первые пару часов мы вполне нормально общались.
Пока я хорошо и сразу уяснял, какой крутой мне попался сосед.
И непобедимый супербоец он всех боевых искусств, и финансовый гений, и самый умный и все такое прочее. И знает всех и здесь, и еще во всей Москве, со всеми нужными людьми на короткой ноге.
Умение мое постоянно сигналит про откровенное вранье собеседника, поэтому я его отключил, уже все поняв про него.
Я как-то сильно реагировать на такую откровенность не стал, как и восхищаться собеседником, поэтому быстро попал в список не очень хороших людей. Толик, похоже, собирается мне еще что-то объяснить про себя и меня дополнительно.
Добавить, так сказать, конкретики.
Особенно, когда я сам немного подставился перед соседями, не ожидая таких проблем.
Я с собой прихватил пару бутылок местного лучшего коньяка, чтобы не сильно скучать в пути, рассчитывая еще поговорить по душам с попутчиками. Поэтому и предложил ребятам выпить со мной по рюмке:
— Мы не пьем. И пьющих презираем.
Услышал я в ответ от девушки сверху, еще одна откровенная провокация, честно говоря.
— Ну, ваше дело, — ответил я и налил себе немного в железнодорожный стакан, знаменитый своим подстаканником. — А я выпью. Два года в арабской стране пробыл, спиртное только во сне видел.
Пива и вина я перепробовал в Черноземье, конечно, немало, однако с выпивкой и особенно крепкой ресой как-то больше не встречался в последние пару месяцев боев на Севере. После захвата башни Кремера употребил последнюю, а потом даже пожалел, что не прихватил с собой побольше. Даже в Башнях около Роковой горы искал, нашел, конечно, но все быстро закончилось.
Тогда их где-то Ракс разыскал, я у него, естественно, не спрашивал, где именно. В последний раз он почему-то ничего не нашел, а мне не до этого тогда оказалось.
Тут уже выступил спутник Светы, почему-то он сначала дождался, когда я глотнул янтарного цвета напиток, и только потом заявил:
