Вдвоем из купе не выходят, всегда кто-то один сидит на нижней полке. Как только Толик поднимается с нее, Света сразу же слезает со своей верхней. Не успеет он выйти из купе, как она уже уместила свою оголенную задницу на нижнем матрасе. А он и не выходит, не глядя назад никогда, всегда стоя в проходе дожидается ее перемещения.
Они не замечают этой бросающейся в глаза странности, а я вот очень хорошо ее вижу.
Приглядевшись к ним внимательно, я уловил постоянное опасение у попутчиков по поводу своего багажа.
«Да, точно, чего-то они везут с собой из сильно криминального. Наркотики, скорее всего. Или наличные в большом размере. Или что-то очень дорогое из ворованного, но, скорее всего, все же наркотики».
Из-за этого нервничают, боятся и так вызывающе бросаются на мой коньяк, чтобы снять напряжение. Им нельзя ни капли употребить и поэтому даже с запахом в купе они так старательно борются.
Похоже, что те, на кого они работают — страшные достаточно люди, а инструкции им выданы строго обязательные к исполнению. И употребление чего-то крепкого в них жестко запрещено.
Еду заказывают в ресторане, едят всегда по очереди, сначала съедает один, уже потом через полчаса другая. Опасаются отправиться или еще какой заразы?
С этим делом я мог бы им помочь своим камнем, только, конечно, не стану.
Здорово не повезло мне с ними, не стоит и мне свою еду на виду оставлять надолго.
Я ее тоже из ресторана заказываю у пробегающей мимо тетки в фирменном переднике. Если рюкзак с украшениями, сумку с ноутом и лечебными камнями я могу взять с собой, то Палантиры лучше не оставлять ни на секунду без присмотра.
За фузею я не так опасаюсь, она-то никому не нужна и никакой опасности для окружающих без Палантиров не представляет.
Без Палантиров, знания и магической силы.
Понятно, что проехать оставшиеся сорок часов тихо и мирно с такими попутчиками у меня не получилось. Без дальнейших ссор и выяснений личности.
Да я и не надеялся особо, слишком тесно здесь, и еще нагоняет себе попутчик как-то чересчур сильно.
Не такой парень этот Толик, чтобы не докопаться еще раз до мирно молчащего и уже проглотившего не одно оскорбление соседа.
Все-таки обязательно нужно ему расставить все точки над «и» окончательно, определиться с тем, кто тут мужик, а кто просто в штанах ходит.
Ну, то есть, в удобных шортах по такой жаркой погоде.
— Ты, гляжу, сильно на мою девушку заглядываешься? — начал он, когда Света вдруг быстро собралась и убежала куда-то из купе.
После какого-то тихого сигнала от него, как я почувствовал отчетливо.
Дверь аккуратно закрыла за собой, а Толик ее еще и на замок защелкнул для надежности.
С намеком, что сейчас мне плохо придется, чтобы не убежал и не позвал на помощь никого. Чтобы приготовился много морально страдать и после этого еще много извиняться.
Нагоняет прямо просто ужас на меня, а мне хочется смеяться на эти немного детские разборки в песочнице за чей-то куличик. Светкина высокая грудь не рожавшей девицы в такой роли выступает, хотя я уже научился на нее вообще не смотреть.
Ну, я чего-то такого и ожидаю, уже шесть часов после последнего оскорбления мы катимся по железнодорожным путям. Время идет медленно, я спокойно читаю очередную сохраненную фэнтези-книгу, а у парня подгорает, похоже, довольно сильно. Поэтому и наезд такой примитивный он мне выдает, ведь сейчас любой сгодится в этой ситуации.
«Есть у них что-то такое в багаже, за что лет двенадцать дают, как минимум», — понимаю я.
«Или просто убьют при потере товара. Возможно, очень страшной смертью, поэтому они на таком уже мне хорошо заметном нервяке и мандраже все время поджариваются», — делаю очередное предположение.
Я бы, честно говоря, постарался держаться подальше от этих проблем, однако не получается. На Свету уже все шесть часов старательно не смотрю, но все равно предъява прилетела именно за ее откровенные прелести.
Поэтому я помолчал пару секунд, подумал, что пора вопрос приземлить, пока дело дальше не зашло.
Терпеть притеснения и оскорбления еще тридцать часов я не собираюсь, пора поставить парня правильно постоять.
Поэтому отложил ноут на подушку, присел на своей полке и начал убирать стаканы и остальное добро со столика. Медленно так и тщательно убирать, готовя место для быстрого успокоения Толика.
Парень внимательно смотрит на мои хлопоты, потом ему это надоедает, он привстает со своего места и уверенно кладет свою мускулистую левую руку мне на плечо:
— Смотрел ведь? Признайся, сильно бить не буду тебя, чмошника!
— А чего не посмотреть? За посмотреть денег не берут, — нагло отвечаю я. — Если всем и каждому свою п…. сама показывает, там зачем отказываться от зрелища бесплатного?
Стол уже полностью пустой, несколько разложенных салфеток сделают приземление Толика немного мягче.
Хотя бы для моего человеколюбивого сознания. И для сохранности казенной мебели.
Обрадованный моими словами парень привстал совсем, схватил меня за горло и потащил наверх правой рукой, отводя левую для оплеухи.
