Не думаю, что на долгие разговоры он меня поднимает, поэтому я махнул правой даже без добавления маны. От резкого подзатыльника парня согнуло, он как раз очень точно громко бумкнул головой в твердую поверхность столика.
Столик удар выдержал, немного промявшись, а вот голова Толика нет, глаза у парня закатились, он сполз в проход между сидениями, хорошо еще ударившись челюстью о край столика.
Я специально не стал отправлять наглеца в стенку купе или бить об полку, чтобы звук удара и сильное сотрясение не донеслись до пассажиров в соседних купе. Не стоит привлекать их внимание такими провокационными звуками.
Уже обдумал такой вариант, как самый подходящий для бесшумного оглушения. На столик еще можно упасть, просто слезая с верхней полки, в конце концов. И очень сильно удариться любым местом, но лучше всего лбом для обширного сотрясения.
А поверхность стола вполне комфортная для того, чтобы товарищ надежно понял, что я могу выпить, когда захочу, и даже не стану его спрашивать ни о чем. И никаких рваных ран на нем не останется, что еще один из плюсов применения именно этого предмета обстановки.
Как бы он не хвастал своим ударом, который бьет всегда один раз. Теперь одного раза хватит уже и для него с полной гарантией. Никто в этом мире не перенесет мою плюху просто так, даже сам Майк Тайсон.
Когда через пару минут в купе проскользнула Света, несколько секунд наигрывая пальчиками на двери условный сигнал-предупреждение, Толик все еще лежит на своей постели.
Как вырубился сразу от мощного удара лбом, так и не пришел еще в себя до сих. Пришлось его поднять за одежду и положить на сидение.
«Ну, там и по затылку моей ладонью с усилением прилетело хорошо. Сотрясение точно будет, если есть, чему сотрясаться в его довольно симпатичной и внешне мужественной голове», — посмеиваюсь я про себя.
Я сам открыл купе и запустил признанный источник всех бед Толика.
— Что с ним? — не на шутку испугалась девушка, наклоняясь над телом парня.
Взгляд мой опять предательски скользит под шортики, потом под задравшуюся маечку, тогда я спокойным голосом отвечаю:
— Споткнулся и об стол лбом ударился, потерял сознание.
Девушка хлопочет над напарником, брызгает ему водой из бутылки в лицо и трет щеки.
Я попозже ей весомо так сказал, улучив момент в ее хлопотах:
— И тебе одеться нужно, Светлана. Хватит тут своей грудью передо мной бесстыже так размахивать! Он из-за этого и упал, очень переживает за твой проститутский внешний вид. Не нужно больше так парня заставлять нервничать, как блядь последняя!
Захотелось мне ей побольше откровенно сказать, у меня тоже в душе накипело, а она явно в теме.
Света мельком взглянула на меня нехорошим взглядом, однако спорить без команды главного в группе не стала.
Знает ведь, зачем вышла из купе и что собирался ее парень устроить. Только пока облом получился с их замыслами.
Вскоре Толик очухался, а я снова подумал, что теперь придется небольшой купол ставить, когда спать соберусь. Что еще в долгом пути делать, как не читать, есть и спать, когда глаза устанут.
— Что? Что со мной? — услышал я вскрик парня и тихий ответ Светы, что он так лежал, когда она вернулась в купе.
Увидев его напряженный взгляд, брошенный на меня, я только усмехнулся:
— Ты веди себя прилично, тогда больше не запнешься и не упадешь ни разу! Обещаю! Голова поболит пару дней и пройдет. А в следующий раз, если с первого раза дурачку не дошло, сразу в больничку поедешь, не приходя в сознание. Только тебе же нельзя в больницу, пока до Москвы не доедете.
Они переглянулись между собой, Толик сразу заторопился встать, потом они приподняли полку и напряженно уставились на свой багаж.
— Все на месте, — услышал я едва слышный шепот девушки.
Да, явно над чем-то переживают голуби сизокрылые, если первым делом не претензии мне предъявляют, а свои сумки и чемоданы смотрят. Не пропало ли чего-то из них, за что у них головы медленно открутят против часовой стрелки без всякого наркоза очень жестокие люди.
Потом они еще пошушукались, и Толик уже вполне вежливо попросил меня выйти из купе на пять минут.
— Свете нужно переодеться! Пожалуйста!
Быстро учится парень приличным манерам, только красный отпечаток поверхности стола на его лице портит всю эту благостную картину.
И врет опять для чего-то, как мне сигнализирует умение.
— Ага, на пять минут? Обойдетесь! Не доверяю я вам настолько, чтобы с моими вещами наедине оставить на такое время! Это мне все придется забирать с собой! А на хрен мне это надо? Быть вежливым с вами! Обсосами! В туалет сходит переоденется, как миленькая!
И просто отворачиваюсь к стене, накинув небольшой защитный купол вокруг себя, на всякий случай. Если у Толика что-то переклинит в башке после сотрясения.
Никуда они не делись, больше вообще не настаивали на уединении, проверили более тщательно все вещи и облегченно вздохнули про себя. Только это я тоже отчетливо разобрал и услышал.
Так дальше и поехали, больше не разговариваем между собой, однако я чувствую серьезный негатив со стороны Светы и более уважительное теперь отношение Толика.
