Наконец к обеду мы вернулись в лагерь, это прошло почти благополучно, и начали подготовку к началу общего движения. Вот только техники катастрофически не хватало в связи с пополнением. Насчет возвращения я не приукрасил, проблема была. Да-да, вокруг нашего лагеря начало сжиматься кольцо из местных военных и святош. Правда, их было немного. По-видимому, стянули всех, кто оказался рядом, но человек шестьсот там было. На них начал охоту беспилотник, оператор тренировался в использовании этой машинки, так что нам расчистили дорогу, и мы спокойно проехали к лагерю. Там уже был готов обед, мы присоединились к нему, и после того как я выслушал доклад Мика, отдал приказ начать движение, не забыв свернуть склад. Времени было час дня, успеем до вечера проехать километров сто. В нашем случае это приличное расстояние.
Теперь что касается размещения детей всех возрастов. Бойцы разместились на броне танка, «бэтра», «Ганомага» и БМП, а в остальные машины, включая десантные отсеки бронемашин, начали рассаживать детей. Даже в кабины по двое и трое рассаживали. Жаль, что это максимальное количество техники на моих складах, на остальных, которые я мог вызвать, загружено вооружение и продовольствие, так что довольствовались и этим.
Сам я сидел в кабине топливозаправщика. Со мной на коленях и рядом сидело трое детишек, только водитель не имел на коленях пассажиров, ему машиной управлять нужно. За это время водитель освоился с ней, так что вел уверенно, но все же, если он устанет, я собирался сменить его.
Проехали мы не сто, а все сто тридцать километров, хотя и двигались с одной скоростью в сорок километров в час. Было три стычки, в основном со святошами, но с этим разобралась передовая группа. Пока меня не было, они приварили треногу к «Ганомагу» и дополнительно установили там АГС, увеличив боевую мощь этой бронемашины. Пулеметом и гранатометом они расчищали нам путь. Остальным мало пришлось пострелять, поэтому Мик проводил ротацию, менял разведчиков на десантников. Пострелять в святош хотелось всем. Хорошо, что он не допускал издевательств над пленными и вдалбливал в мозги подчиненных то, что я не раз ему говорил: «Это святоши ведут себя как им заблагорассудится, мы же одаренные, значит люди, не нужно опускаться до их уровня».
Так что никаких пыток и издевательств не было, и как ни ненавидели парни нелюдей в светлых плащах, единственное, что они делали с немалым удовольствием, это спокойно добивали раненых, тем более был отдан такой приказ, и двигались дальше. Разве что водитель «Ганомага» проехал гусеницами по двум лежавшим на дороге раненым, за это Мик велел ему самому отмывать машину на получасовом привале и лично проследил за этим. Судя по виду несчастного паренька со сбитым на затылок шлемофоном, в следующий раз он подумает, прежде чем давить живых людей. Так вот и воспитывали.
С малыми детьми тоже было пока все благополучно, конечно, они больше всего напоминали зверьков, но было видно, что тянулись ко мне, так что я часто проводил с ними время, поглаживая по головам, показывая, что я рядом, пугаться и бояться больше не надо. Я всегда буду на их защите.
Двум моим врачам-педиатрам, которые хорошо знали, что такое детская психология, – спасибо знаниям, купленным мной у переселенцев, переходивших из Мертвого мира на Торию, – было не просто, но я видел, что они плотно работают с детьми. Я им поставил задачу довести до сознания детей, что теперь я их папа и мама, то есть Учитель с большой буквы, их воспитатель, возведенный в ранг бога, и пока я рядом, с ними ничего не случится. Также они внедряли в сознание детей разговорами и беседами, что я буду учить их становиться магами, и сильнее их никого не будет, но нужно слушаться Учителя. Знаю, что манипулировать сознанием детей не очень хорошая идея, но психика их была искривлена, и пятнадцатилетним врачам нужно постараться, чтобы те снова стали нормальными детьми и не просыпались ночью с криками ужаса и плачем. Ничего, по их словам, прогноз был оптимистичный. Тем более детская психика была куда пластичнее взрослой, так что в норму они их приведут, оба педиатра твердо мне это обещали. Сложнее было с теми, кто был изувечен святошами не только морально, но и физически. Таких была треть от общего числа, но и к ним врачи находили подход. Медленно, но дело сдвинулось с мертвой точки.
Пока Мик организовывал лагерь, Одна занималась детьми, а я развернул пентаграмму и, подзывая бойцов по одному, решил провести всех взрослых детей через обучение плетению детской сетки, и начал работу. До наступления темноты через пентаграмму прошло двенадцать человек. Я даже на ужин не отвлекался, мне оставили порцию. Наконец стемнело, когда я закончил с двенадцатым. Отправил его спать, поужинал, проверил, как там пленные курсанты-паладины, особенно свое будущее «тело», жаль, что тому всего двенадцать лет, и тоже направился спать.
