Недельку он там порезвится, на третий день нужно будет доставить ему смену бойцов, забрав повоевавших, провести, так сказать, ротацию, и можно будет его возвращать. Не по земле, транспортником бойцов привезем и вывезем, а технику в баул загоним. Это не придумка, что мне пришла в голову только что, это разработанная штабом операция еще перед первым рейдом. На трофеи глубокие тылы немцев не богаты, вот я и решил перекинуть наших к линии фронта, а штаб уже подробно разработал эту операцию. Конечно, можно было и по воздуху их перебросить, что было бы куда незаметнее, потом развернуть баул, выгнать современную технику и дать им поработать, но я занят был порталом, это раз, а во-вторых, им нужно получать бесценный практический опыт. Пока они не проведут рейды и броски по дорогам, засыпая за рычагами и прицелами пушек от усталости, они не поймут, что это такое. Я прогонял моих малолетних бойцов через кровь и ужас войны, запах крови товарищей, через вонь сгоревшего пороха или тротила разорвавшегося снаряда, через силуэт противника в прицеле их оружия. Я прогонял их через нестоящую войну, и надо сказать, бойцы старались повысить свой профессиональный уровень. День ото дня они становились все крепче и спаяннее, настоящее боевое подразделение и боевое братство. До этого они были разрозненной группой мальчишек и девчонок, волей судьбы сведенных вместе, сейчас же любой за своего боевого товарища горло недругу перегрызет.
Именно этого я и добивался, мы должны стать семьей. Именно поэтому я лично собирался участвовать в нескольких схватках. Не стоит им давать повод думать, что я бросаю их под огонь противника, а сам в тылу отсиживаюсь – мы одна семья.
Наблюдая на экране телевизора за скачущей съемкой оператора, он как раз под обстрел попал и перебегал на другую наблюдательную позицию, так что мелькали земля, небо и траки пролетевшего мимо БМП, судя по матерку тринадцатилетнего оператора, он чуть не попал под гусеницы бронемашины, я продолжил размышлять. Завтра на поле, на опушке леса разверну баул, на поляне не получится, места очень мало, мы выгоним изнутри все, что нам понадобится, сверну и продолжу работу с порталом, пока не придет вызов от Мика. Радиостанция у него была с собой хорошая. Так что он и от линии фронта сможет держать с нами постоянную связь, а если учесть, что связь будет шифрованная, которую ни немцам, ни советским радистам ни в жизнь не взломать, общаться нам можно будет свободно.
После просмотра фильма – некоторые самые интересные моменты прокручивались дважды, а то и трижды – я поблагодарил всех за отлично проведенную работу и, напомнив, что уже час как прозвучал сигнал отбоя, направился к себе. Зрителей в палатку набилось человек сорок, там были и взрослые, и из средневозрастной группы, уверен, завтра, диски накопируют и разойдутся по всему лагерю. У меня на складе было около пятидесяти коробок с ноутбуками. Половина ушла в штаб для координационного центра, операторы-программисты, молодцы, постарались, остальные были на руках у детей. В основном у старших отделений или у их начальства, так что современная электроника не была чем-то удивительным в лагере, за три недели, что прошли с момента нашего прибытия на остров, все научились ею пользоваться, да и планшеты у некоторых были на руках, правда их было меньше, всего восемнадцать. Я жлобом не был, надо – давал. Пока не было возможности обеспечить всех детей электронными девайсами, но когда смогу, сделаю это.
Ну ладно, эта неделя, похоже, будет тяжелой, пора баиньки, отдых мне действительно требовался.
– Хорошо шумят, – поправив каску, пробормотал пожилой седоусый старшина, в старой, застиранной и выгоревшей добела на солнце гимнастерке.
– Кто это может быть? – спросил у него молодой боец, в новой, но уже грязной, в отличие от напарника, форме.
Эти двое были расчетом крупнокалиберного пулемета, старшина, старый кадровый боец, войну начал в сорок первом у границы, а молодой паренек всего три дня как прибыл на фронт. Правда, в отличие от товарищей из маршевой роты, он пока еще был жив, но за это нужно было благодарить опытного наставника, в расчет которого он попал. Их ДШК стоял на треноге, выставив тонкий стволик в сторону рощи, где окопались немцы. Позиция у них была выдвинута далеко вперед от основной оборонительной линии. Перед ними луг, слева и справа болотистая местность. Удобное место для обороны.
– Да кто их знает, но немцы только с нашими бои ведут. Может, кто из наших из котла пробирается? – сворачивая цигарку с надеждой сказал старшина.
– Вы же сказали, что месяц назад перестали выходить.
– Говорил, – задумчиво кивнул тот и, устроившись на дне окопчика, пока молодой вел наблюдение, закурил, выпуская дым в рукав гимнастерки. – Но все же надеюсь, что это наши.
