Я отлетела к борту трюма, но вместо того, чтобы натолкнуться на стену, ухнула в пустоту открытого люка, вываливаясь из звездолета. Ветер засвистел в ушах, стал рвать и трепать платок на шее, переворачивать и бросать меня из стороны в сторону. К тому моменту, когда я смогла утихомирить бешеный ужас и крик, и стабилизироваться, корабль Императора уже почти потерялся в голубой выси. Я сделала над собой усилие и раскинув руки глянула вниз, на быстро приближающуюся землю. Рыжие горы, темно-зеленые озера и реки, а прямо подо мной разворачивалась панорама древнего города. Шпили зданий, крыши полные мусора и опавшей листвы, трубы с подтеками от стародавних дождей, карта улиц, площадей и захламленных тупиков за домами. Я уже видела облезшие и потускневшие картины на Зале Славы, музей оружия щерился кованной оградой, а возрожденное солнце дробилось в тысячах осколков окон.
Когда это уже стало иметь смысл, я призвала магию воздуха, силясь замедлить падение.
Ничего не произошло. Я снова попыталась подчинить стихию, но она просто игнорировала мои потуги, пока притяжение несло меня прямо на каменные крыши города.
Понимание пришло внезапно. Я сама дала врагу оружие! Я стала искать по карманам, но кроме кристалла и перчаток ничего не было, выкинула аптечку и меч, а вскоре просто потеряла стабильность, и ветер закрутил меня в штопор.
Отчаяние поднималось изнутри и не давало ясно мыслить. Что он мне давал? Куда он мог положить артефакт? Куда?! В какой-то момент я ясно увидела, как он протягивает мне шарф. Даже не став ощупывать его на предмет броши или клипсы, я просто сорвала чертову тряпку и попыталась отшвырнуть подальше. Времени искать заклинание отмены у меня не было. Некоторое время шарфик летел рядом со мной, не желая оставлять в покое, но вскоре, будучи не таким обтекаемым, он стал подниматься по отношению ко мне, его затрепал ветер и унес куда-то вбок.
Город был так близко, что я могла потрогать высокие шпили, он уже перестал казаться игрушечной моделью или детальной картой, обрел материю и реальность. А ревущий ветер нес меня вниз, к до ужаса четким камням зданий и мостовых.
Гденш ждал моего падения, под оглушительный свист ветра я падала в его объятья.
— Чувак, стабилизируйся! — раздался оглушительный рев откуда-то сзади. Я раскинула руки, выходя из апатии, подчиняя себе воздух и начиная гасить падение.
Подо мной появилась покатая обшивка корабля, который падал вместе со мной на город, но все же чуть медленнее. Вскоре я с трудом, ужасом и судорожной магией воздуха ударилась грудью о золотистый металл и заскользила, не имея опоры. Через секунду выдвинулся какой-то аэродинамический компенсатор и я схватилась за него. Сломанные ребра заставили вскрикнуть от острой и жуткой боли, словно одно из них повредило внутренние органы.
— Держись крепче! Иначе мы все разобьемся! — крикнул голос ДеВеля, и я вцепилась в металл так, как никогда и ни за что не хваталась.
Звездолет задал тошнотворный вираж, ложась на правое крыло и уходя от столкновения с городом, какой-то шпиль царапнул по днищу, другой сбил одну из пушек. Сначала мои ноги, а затем и все тело по инерции сместились влево, отчего пришлось схватиться еще сильнее, пока крыло компенсатора пыталось выскользнуть из рук. Через пару жутких мгновений тряски, виражей и мелькания высоких зданий, корабль вырвался из плена города и полетел над холмистой равниной в сторону гор, продолжая постепенно снижаться и сбрасывать скорость. Я чуть подвинулась, выравнивая свое положение на обшивке, а мир вокруг затмевался кровавой болезненной пеленой.
Чтобы не делать жесткой, вертикальной посадки, ДеВель спускался по спирали избегая резких маневров, он посадил корабль на относительно ровной поверхности на удивление мягко. Но даже этот удар заставил вскрикнуть меня от боли в груди и безотчетного ужаса.
— Подожди некоторое время, не спускайся, — проорали громкоговорители голосом моего пилота. — Я запустил охлаждение дюз, через минуту двигатели остынут.
Я бы не смогла спуститься при всем желании. Пальцы не хотели отпускать закрылок, вцепившись в него мертвой хваткой, словно мы все еще падали. Я пыталась уговорить организм, что все хорошо и мы на твердой земле, но и сама до сих пор с трудом в это верила. Из-под пальцев текла тонкой струйкой кровь от сломанныых ногтей и сорванной кожи. Я боялась пошевелиться, чтобы не вызвать невероятную боль в переломанных от падения ребрах.
Просто делала неглубокий вдох, такой же поверхностный выдох, прижавшись щекой к разогретому металлу. Наверное, у меня будет ожог несмотря на то, что звездолеты делались из материала, который практически не проводил тепло. Я ни о чем не думала, просто не могла, лежала и смотрела на горы вдали, на пожухшую траву и оранжевое солнце, что ласкало мертвую землю своими живительными лучами.
— Эй, можешь доползти? — раздался знакомый голос, но уже вживую и где-то поблизости. Я с трудом повернула голову и увидела ДеВеля с поднятым забралом шлема, который, казалось просто висел на покатой крыше корабля.
