Существо отдало телу мысленный приказ. Верхняя часть срединной секции туловища вогнулась внутрь, а чешуйки в получившемся углублении сплавились друг с другом, чтобы не осталось острых краев. Существо с гордостью оглядело получившийся результат и перевело взгляд на Ниссу:
- Садись.
Ехать наполовину внутри туловища Великого Уррия, было… странно. Углубление оказалось достаточно велико, чтобы Нисса могла сесть и вытянуть ноги. Сквозь гладкую поверхность полупрозрачных чешуек девушка чувствовала тепло его тела. Двигался Уррий плавно, без резких рывков, но со скоростью хорошего бегового ящера.
Они давно уже покинули крепость; вокруг узкой дороги, по которой они двигались, Нисса видела только поля и людей. В основном крестьян, снимающих урожай. При приближении Великого Уррия они поднимали головы, да так и застывали, провожая его взглядом. Однажды Великий Уррий обогнал неспешно едущую карету. Кучер как раз пытался успокоить лошадей - благодаря северному ветру они почуяли Уррия прежде, чем увидели, - когда заметил, с кем делит дорогу. Человек оцепенел, поводья выпали из рук. Также реагировали и остальные путники. Даже большой вооруженный отряд - полтора десятка человек - предпочел молча и споро уступить дорогу.
Вечер наступил быстро - ведь отправились в путь они уже после полудня - и по совету Ниссы Уррий свернул с дороги в лес, но сделал это прямо сквозь густой подлесок. Тонкие деревца и кусты когда гнулись, а когда и ломались под его весом. Нисса оглянулась - прямо от дороги вел широкий проход, словно оставленный отрядом дровосеков. Девушка поежилась: если за ними отправят погоню, по такому следу пройдет даже слепой. Конечно, Великий Уррий могуч и справится с опасностью, но она-то простой человек и может погибнуть.
Уррий остановился, достигнув широкой поляны, и Нисса слезла на землю, наклонилась, растирая затекшие ноги, а когда вновь выпрямилась, углубления в теле Великого Уррия уже не было.
После ужина Уррий свернулся вокруг нее кольцами, опустив голову рядом, чтобы девушка могла гладить его по нежным чешуйкам между глаз, и пожелал услышать интересную историю. Однако заснул, едва Нисса дошла до середины. Потом девушка долго смотрела в чужое небо, выискивая знакомые созвездия, пока сон не пришел и к ней.
Среди ночи что-то разбудило ее. Нисса открыла глаза, села, испуганно оглядываясь и прислушиваясь. Погоня? Нет… Нет, не похоже… Она приподнялась и вздрогнула, когда что-то скользнуло по ногам. Опустила взгляд, потом присела и пошарила в траве. Замерла, когда рука наткнулась на гладкий металл. Медленно-медленно подняла ошейник, расколовшийся на две половинки. Поднесла другую руку к горлу - голому горлу. Несколько долгих мгновений смотрела на осколки своего рабского статуса, чувствуя, как становится тяжело дышать. Потом беззвучно рассмеялась.
Когда из глаз хлынули слезы, губы ее продолжали улыбаться.
Существо проснулось от странных звуков, напоминающих поскуливание маленького зверька. Открыло глаза и тут же напряглось: рядом плакала Нисса! Кто-то обидел Его двуногую! Существо поднялось на дыбы, выискивая врага, но в лесу было пусто и тихо: ни глаза, ни слух, ни обоняние не улавливали обидчиков.
Обескураженное, Существо повернулось к Ниссе, которая уже перестала издавать жалобные звуки и теперь испуганно смотрела на Него.
- Там кто-то есть, Великий Уррий?
- Нет. Почему ты плакала?
- Я… я теперь свободна. Вот, - она вытянула на ладонях две металлические половинки, которые прежде, как помнило Существо, находились в целом состоянии на ее шее.
- Это плохо? - уточнило Оно.
- Нет, вовсе нет! - Нисса улыбнулась, вытирая со щек остатки соленой влаги. - Это замечательно!
- Тогда почему ты плакала?
- Потому что… - она прерывисто вздохнула, - потому что я счастлива. Счастья внутри слишком много.
Существо задумалось.
- Но это хорошее счастье? - уточнило Оно на всякий случай.
- Очень хорошее! - Нисса попыталась рассмеяться, но звук странно завибрировал в ее горле.
- Тогда можешь плакать дальше, - великодушно разрешило Существо, и, расслабившись, опустило голову на землю, вновь погружаясь в сон.
На второй день пути Существо осознало, что проголодалось.
Во времена жизни в Просторной пещере обычно случалось, что после обильной трапезы Оно засыпало на несколько недель. (Не-злой объяснил Существу, каким образом маленькие двуногие делили отведенное им Время. В названиях и числах Оно разобралось быстро, но до сих пор недоумевало, зачем двуногим понадобилось столько разных слов. Можно было сказать как «семь дней», так и «неделя», и иметь в виду одно и то же.) Однако последняя обильная трапеза была четыре дня назад, все это время Оно бодрствовало, и сейчас тело настойчиво требовало питания.
Существо осознало, что искать вкусную еду все же придется.
