- Он - нет. Сказал, что с него хватит, что вернется в центральные провинции и осядет. Быть может, прикупит себе какой трактир или лавку.
Арон кивнул: после смерти Рекера он не раз замечал на лице Нейтона несвойственную тому прежде печальную задумчивость. Возможно, с гибелью друга септ прочувствовал и собственную смертность. Или просто понял, что устал бродить по миру и убивать по приказу.
- Значит, Кашима… - повторил северянин. - Отчего так?
- А здесь что делать? - Кирк пожал плечами. - Ни войн, ни междоусобиц. В Каганате после последнего восстания тоже тишь да благодать: все потенциальные мятежники сидят и боятся. А у вас на островах, говорят, всегда весело. Вот только в Кашиму так просто не попасть…
- Что, написать вам рекомендацию на гербовой бумаге? - вскинул брови Арон. Кирк засмеялся и даже Венд, молча шагавший рядом, фыркнул.
- Ну, ты шутник, - сказал южанин, продолжая улыбаться. - Просто замолви за нас словечко кому надо, а мы скромно постоим в стороне.
- Уверен, что мое слово зачтется?
- Уверен, - кивнул наемник. - Ты не из простых рубак.
- Сперва мне нужно добраться до храма, - напомнил Арон, не став спорить с последним утверждением.
- Так мы проводим, - согласился Кирк. - И проследим, чтобы по дороге никто не обидел.
Северянин тихо рассмеялся: идея Кирка имела свои положительные стороны. Осталось убедиться в отсутствии отрицательных.
Солнце между тем уже полностью зашло за горизонт, впереди огнями в окнах подмигивал постоялый двор.
- Тогда так, - сказал Арон, замедляя шаг. - Собери парней в общей комнате, остальных выгони - лишние уши ни к чему. И все обсудим.
- Хорошо, - кивнул Кирк и первым вошел в здание. Северянин повернулся к Венду, вновь скользнув взглядом по кровавой повязке на его плече, по беспамятной ноше. По задумчивому выражению лица.
- С парнями Кирка или нет, но на рассвете меня здесь не будет. Можешь спросить то, что хотел, сейчас.
Но воин, к его удивлению, покачал головой:
- Лучше скажи, какой дорогой собираешься добираться до храма? Через земли кочевников или земли пустынников?
- Думаю, кочевников, - ответил Арон. - Осенью они обычно переселяются на юг, к Великим озерам. Больше шансов, что никто не попадется по пути.
- Хорошо. Тогда я хотел бы присоединиться.
Такого северянин не ожидал. Постоянная мрачная подозрительность Венда - и сейчас это желание ехать вместе.
- Мы не будем обузой, - продолжил воин, неправильно истолковав его молчание. - Приемный дед Ресана дал мальчишке шаманскую тамгу - это безопасный проход через территорию почти любого племени.
- Если так, зачем вам я? Вернее, мы? - не удержался Арон от напрашивающегося вопроса.
- В степях много опасностей помимо кочевников, - Венд сдвинул брови. - Кроме того, твое везение. Я еще не встречал человека, который бы с такой легкостью выходил из смертельных передряг. Кто-то из богов к тебе явно благоволит.
- Что же, - северянин согласно склонил голову. - Тогда добро пожаловать.
Снаружи общей комнаты у полуприкрытых дверей поставили Рикарда как самого младшего - следить, чтобы никто не подслушивал. Мальчишка не протестовал. Он вообще с момента ухода от дома некромантов не произнес ни слова. Только время от времени бросал странные взгляды на Арона и торопливо отводил глаза. Впрочем, мысли, бродившие в голове маленького мага, северянина пока не занимали. Опасности от мажонка он не ощущал, сбегать тот, кажется, больше не планировал - на данное время этого было достаточно.
Помимо Кирка в комнате оказался Бракас, Шор, трое парней из десятка Шора, а также Пратас с братом. Против самого Пратаса Арон ничего не имел, но Истен… Северянин выразительно посмотрел на Кирка, тот пожал плечами:
- Если кто-то из присутствующих тебя не устраивает, всегда можешь его выгнать.
Истен, наблюдавший за ними с напряженным выражением лица, поднялся на ноги:
- Идем, Пратас. Я говорил тебе: это плохая идея.
- Погоди, - прогудел тот и развернулся к Арону: - Тибор, мой брат осознал, что вел себя неправильно. Больше никаких неприятностей не будет.
- Отчего я слышу это от тебя, а не от него? - поинтересовался северянин. Истен сглотнул, кадык судорожно дернулся на шее, и парень с усилием проговорил:
- Я прошу прощения у всех, кого обидел своей несдержанностью. Обещаю, что… что впредь стану держать язык за зубами.
Арон слегка нахмурился: чтобы человек с таким болезненным самолюбием, как у Истена, публично принес извинения, требовалось нечто из ряда вон выходящее. Желание присоединиться к Кашиме и вдоволь пограбить? Сомнительно. Желание спасти свою шею? Куда вероятнее. Так от кого или от чего пытались сбежать братья? Впрочем, вряд ли это что-то гналось за ними очень усердно.
- Если никто больше не против, то я тоже не буду возражать, - сказал наконец Арон. Братья являлись неплохими бойцами, чутье молчало, глубокой личной антипатии к Истену северянин также не испытывал. Так, легкое неприятие, которое за последние дни почти сгладилось. Прежде ему приходилось командовать отрядами, в которых имелись куда более неприятные личности.
