— Улица Первомайорова, ой, — завертел он головой, — в смысле Первомайская, дом 8, квартира 6. Я вам сообщением скину, чтобы не запамятовали, и имя хозяйки тоже!
Вот так! Очевидно, я надавила на больную мозоль. Хотя Лисин выглядел не старше двадцати восьми-тридцати, и мне кажется, горевать о неполученных майорских звездах ему было еще рано.
Выходя из кафе, я широко улыбнулась. Конечно, я соврала о частном сыщике. Нет у меня лишних денег, и не предвидятся. Зато имеется лучшая подружка, которой, я думаю, тоже наскучили постоянные эзотерические практики и озабоченные приворотами-порчами-проклятиями-отворотами клиенты.
— Касси, ты че так рано? — возмутилась Лелька сонным голосом. — Я еще дрыхну!
— Была встреча с ментом, а у служивых обед уж больно рано, — ухмыляясь, ответила я. — Слушай, ты не хочешь прогуляться, как позавтракаешь и придешь в себя?
Лелька, как и я, была законченной совой, и я знала, что поднять ее и дать ей кофе с бутербродом еще не значит получить в итоге адекватного человека. Совам именно что нужно «приходить в себя» какое-то время после просыпания, и сей процесс иногда занимает несколько часов.
— Не знаю пока… — В уши мне раздался долгий тягучий зевок. — А куда надо идти?
Я назвала адрес и в двух словах объяснила, кого мы будем ловить.
— Че? Не поняла? — Кровать скрипнула. Лелька, видимо, села. — Ты этого маньяка решила сама ловить? Я — пас!
— Да погоди ты! Для тебя это безопасно. Скорее всего, мы никого не найдем. А если и найдем, я сразу сдам его ментам. Но если тебе нравится проводить время с полоумными женами депутатов… — вздохнула я.
— Ладно, погодь… Я окончательно проснусь и перезвоню.
Я усмехнулась и сбросила.
Леля перезвонила буквально через двадцать минут. Я еще даже до дома не успела дойти. (Погода была отличная, и в кафе на встречу с Лисиным я тоже шла пешком.)
— Ладно, сегодня у меня только один человек, и тот на семь вечера. А до этого времени я вся твоя.
Мы встретились через два часа у автобусной остановки. Лелька уже приехала и ждала меня там, я же, как обычно, предпочла добираться на своих двоих.
— А далеко идти-то? — морщась, как от кислейшего лимона, спросила подружка. В отличие от меня, ходить пешком она не любила. Да и как тут любить, когда на тебе длинная, в пол, узкая юбка и босоножки на высоченном каблуке. В миру, так сказать, я одевалась более практично, но вот Леля, ой, простите, бабка Ефросинья предпочитала имидж не менять, так и ходила вся в черном и бесформенном, а свои густые светлые кучерявые волосы прятала обычно под цветастыми косынками. Только вот обувь она, конечно, дома такую не носила, предпочитая встречать клиентов в носках или вовсе босиком, однако ходить по улицам так не могла — больно, понимаете ли. Каблуки объясняла тоже не любовью к красоте и женственности, и не желанием казаться выше (Леля и так весьма высокая барышня), и не имиджем (ну, бабке Ефросинье, потомственной ведунье в шестом поколении, такая обужа «не к лицу» все равно), а практичностью — чтобы подолом асфальт не подметать.
— Здесь, во дворах, — расплывчато ответила я.
Когда мы прошли первый двор насквозь и попали наконец-то в нужный, Лелька полюбопытствовала:
— Как же ты умудрилась выудить из капитана эту информацию? Ритуал на подавление воли применила? Зомбирование? НЛП? Гипноз?
— Пообещала майорские звездочки.
Подружка звонко рассмеялась.
— Ну да, ну да… Современные менты сами неплохо НЛП владеют и энергетическими практиками. Да еще и бесами обложились в качестве защиты. Их не заколдуешь.
— Ты же не веришь в такие вещи? — не выдержала я.
— Ой, — отмахнулась бабка Ефросинья. — Я уже не знаю, чему верить. Уже пятая моя клиентка прибежала благодарить и в ножки кланялась. Я эти ритуалы на ходу сочиняю, уж что-что, а фантазии мне не занимать, как и способности к спонтанному рифмоплетству, так ведь подишь ты — помогает!
— Самовнушение, — предположила я. — Вот нужный дом, — показала рукой.
— Наконец-то, уже мозоль натерла, чувствую.
— А обратно-то как? — подколола я подружку. — Такси вызовешь?
— А что нет? Доходы позволяют хотя бы в одну сторону барыней прокатиться с ветерком. Вот сейчас ехала на тралике, так дядька своим перегаром так и вонял на меня. Навис надо мной так, что не встать и не пересесть. Так и ехала. Хоть порчу наводи на него, — хмыкнула она напоследок, когда я набрала в домофоне номер нужной квартиры.
— Лучше запойных бесов прогони с него!
— Э, нет, мне за это не заплатили! Такое только за хрустящие бумажки! А вот порчу могу и так, по доброте душевной!
Мы хихикнули, и наконец по ту сторону ответил усталый женский голос.
— Кто?
— Зинаида Григорьевна? Мы от капитана Лисина. Нужно еще парочку вопросов задать.
