Я поднялась с лавочки с намерением уйти и даже открыла рот, дабы попрощаться с Генкой, но тут нужная дверь открылась, и на улице показалась давешняя старушка. Баба Нюша — кажется, ее так зовут. Для больницы поздновато; наверно, в магазин. Но мне без разницы.
Я тут же ломанулась к ней. И даже не сразу заметила, что Генка отправился со мной. Только когда старуха смерила кого-то справа от меня неприязненно-оценочным и даже каким-то подозрительным взглядом, я поняла, что подошла к ней не одна.
— Добрый день. Помните меня?
— А то нет! — фыркнула бабка.
М-да, не так я начала разговор. Теперь она думает, что я подозреваю у нее склероз и таким образом намекаю на ее старость. Расследования — явно не мое. Надо учиться общаться не только с озабоченными мужиками на прямых трансляциях.
— С вами капитан Лисин уже связывался? Вы не составляли фоторобот?
Гена с удивлением на меня уставился, а затем с напряженным интересом перевел глаза на старушку. Он явно не понимал, что происходит, но жаждал обо всем этом узнать.
— Никакие капитаны ко мне не приходили! Деточка, я нужна еще для чего-то или я пойду? Мне на почту надо.
Странная женщина. Пожилые обычно любят разговаривать, даже с незнакомцами.
— А мы вас проводим, заодно и поговорим.
Я сделала шаг в сторону, но бабка меня обрубила:
— Я в состоянии еще сама ходить, под ручки меня держать не надо!
Ну вот. Закономерное развитие беседы, которую я сразу начала не так. Хотя с ее стороны это необоснованная грубость, я вроде как представитель органов правопорядка.
— Хорошо, а Зинаида Григорьевна у себя? Она на звонки не отвечает, — наврала я.
— Нету ее здесь. Она вчерась еще убрала все и уехала к себе за город.
Вот оно что, она живет за городом, наверно, в частном секторе. Добираться будет неудобно, но если придется, то…
Баба Нюша прервала мои мысли, вдруг рявкнув на Генку:
— А ты хто такой?
На «хто» Генадий не знал, что ответить, и перевел на меня беспомощный взор.
— Это мой помощник.
— Ну и пущай он с дороги сойдет, а то пройтить не могу! Кабанище!
— Ба… — начал Генка, но заглох и посторонился. А говорят, что бизнесмены наглые, а этот вон как старших уважает. Даже на «кабанище» не стал отвечать.
Баба Нюша бодренько почапала по асфальту, но я не отставала, ибо других источников информации на данный момент у меня не было.
— Не подскажете, не находила она что-нибудь странное в квартире?
— Странное? Какое енто странное найти нужно? — или мне показалось, или в тоне старухи появилось здоровое любопытство. Это мне и нужно. Не мытьем, так катаньем.
— Она же при вас убиралась дальше, верно? Когда мы ушли. Она бы обязательно вам сказала и показала, найди она что-то подозрительное, так?
— Ну наверно. Только ни черта она не нашла. Только грязь.
— Значит, уходил он не в спешке, — вздохнула я удрученно, продолжая идти сбоку от бабули. Генка отстал — скорее всего, умышленно.
— Как это не в спешке? — поспорила со мной старуха. — Кто ж столько грязи оставляет после себя? И мусора.
— А что в мусоре было?
Бабка странно на меня посмотрела, даже остановилась для этого, забыв, что торопится.
— Девушка, в мусоре — мусор, как не понять?
— Может, окурки? — предположила я. — Тогда будем знать, что преступник курит. Фантики?
— Тогда будем знать, что преступник ест конфеты, — съехидничала старая, но тем самым выдала себя. Баба Нюша не так проста, как кажется на первый взгляд!
— А вот если, — не стала я выговаривать пожилой даме за дерзость, а просто попыталась донести свою мысль, — нашли бы коробку от пиццы, предположим, а там лейбл фирмы, сайт и телефон. Один звонок — и нам дают имя курьера, который приходил к убийце. И перед курьером он мог и не прятаться. Ведь человек в маске, открывающий дверь собственной квартиры, вызовет много подозрений.
— Убийце? — Черт, старая не только не тупая склеротичка, но еще и не глухая. — Но ведь вы сказали, что он квартирный вор.
— Да, но он уже успел кое-кого грохнуть! — назло парировала я и вернулась к Генке.
Блин, все впустую. О чем я только думала? Следственная бригада наверняка очень тщательно поработала в этой квартире. Все, что могло пролить свет на личность убийцы, уже взяли для анализа. Лисин прав в своем возмущении. Я почему-то считаю всех полицейских и следаков неимоверно некомпетентными, а себя самой умной и самой хитрой.
Но тут Генка показал жестом на бабку, к которой я стояла спиной. Я повернулась и увидела, что старая подзывает меня рукой. Ага, с места она не сдвинется, конечно, ведь это я молодая и должна перед ней скакать туда-сюда. Ну, делать нечего. Я вернулась к старухе.
— Были упаковки в мусоре, — поделилась она. — От орешков каких-то. Арахис и еще что-то. Какие еще есть?
Я не стала поправлять ее, что арахис — не орех.
— Кешью, фундук…
— Вот да, что-то такое… А кого он убил-то? А Зинку-то не прибьет?
Со зловещей улыбкой я ответила:
— Все может быть, будьте очень осторожны… — и наконец покинула ее общество.
