Да, справа будто что-то сияет. Я что, уже до Нового года тут досиделась? Или это молния с громом? Но дождя нет, было бы слышно. Да и когда это от безобидной молнии стены дома тряслись?
В общем, я представила планировку и поняла, что всполохи идут со стороны новостройки, где живет Алекс. Включив зажигалку, чтобы не упасть, я побежала к лестнице. Бесконечные минуты я потратила на то, чтобы вновь оказаться на крыше. Я падала на лестнице прямо в осколки и шприцы, резала ладони, била коленки о ступеньки, поднималась и бежала дальше. Этажа с седьмого — не бежала, и даже не шла, а скорее ползла, потому что силы меня покидали с каждым часом. Видимо, адреналин в моем организме закончился, снизился до нуля и вырабатываться больше не мог.
Наконец я на крыше. Подойдя к краю, я закричала в бессильном отчаянии: весь пентхаус объят пламенем. По всей видимости, в квартире Алекса и Дениса произошел взрыв. Стекла выбиты. Горящая штора висит на окне, сложившись напополам — часть догорает в квартире, часть — уже снаружи. Если в квартире еще оставались люди, то было ясно: все они мертвы. Погоревав о друзьях и одногруппниках, я вдруг поняла одну еще более ужасающую вещь: спасать меня никто теперь не придет. Все, кто знал о моем местонахождении, умерли.
Сначала я сильно разозлилась, что кто-то посмел меня разбудить. Потом я вспомнила, что поставила на ночь авиарежим как раз для таких целей — чтобы мой сон никто не потревожил. Но будильник я вроде не ставила, так ведь? Почему тогда телефон издает позывные?
Поборов-таки лень и затуманивающую мозг дремоту, я повернулась на другой бок, протянула руку к сотовому и узнала, кто меня тревожит: расписание. На сегодня намечено одно важное дело.
— Как, уже две недели прошло? — спросила я саму себя и, поднявшись, отправилась в ванную.
За завтраком составляла список продуктов и других вещей, которые нужно купить. Как же не хочется ехать… Придется снова брать машину в аренду, потому что такси в таких ситуациях… короче, лишние глаза точно не нужны.
Я уже собралась, а потом подумала, что дело терпит, за пару часов ничего не случится. И позвонила Лисину.
— Ну что у вас? — не очень ласково отозвался он на мой звонок.
— Есть свидетель по делу.
— По какому?
— Господи, сколько у вас дел?!
— Много… — Вячеслав смачно зевнул. Я едва поборола желание повторить за ним. Он вроде должен быть уже на работе. Хотя стоп, сегодня же суббота! — Ну что там? Чего притихли?
Ах да, точно.
— По
— Да понял я, понял… — Лисин еще раз зевнул. Донесся какой-то шорох и скрип. Возможно, он поднялся с кровати. А говорят, что у оперов нет времени на сон и отдых. Выходит, врут. — Ну и кто это?
Я рассказала про соседку.
— Где была, я не понял?
Господи, проснись ты уже…
— В больнице! Только вчера вернулась.
— А опознать-то она его сможет?
Я вздохнула.
— Нет, скорее всего. Маска была на лице, одежда свободная, капюшон…
— А чего же вы тогда звоните мне?
Вот те раз! Я еще и виновата!
— Зато теперь точно знаем, что это мужчина!
— Видели уже его — на скриншотах с камеры.
— С какой? Вы говорили, что запись затирается и что преступник на нее не попал!
— Получили запись с камеры видеорегистратора, — недовольно пояснил капитан. — В нужное время в подъезд входил человек. В маске и свободной одежде, как и сказала ваша свидетельница. Только там непонятно, мужик ли это, потому что издалека снято, могла быть и баба. Женщина, простите… — добавил он, покашляв. Ах, какой джентльмен!
— Ясно. Но сами же говорите, что издалека. А она его видела вблизи! Может, пообщаетесь с ней?
— Ну хорошо. Я к ней заеду на днях, возьму показания. — Надо же, какой добрый! Учитывая, что это его, вообще-то, работа. — В какой квартире она живет, говорите?
Я нахмурилась.
— Не знаю. Вроде она не говорила. Но хозяйка квартиры, где снимал преступник, знает ее. Бабой Нюшей ее называла.
— Баба Нюша, блин… — сплюнул, судя по звукам, рассерженный капитан. — Ладно, найдем, всего доброго. — И отключился.
Прихватив список покупок, я потопала в сервис аренды автомобилей, взяла самую дешевую машину напрокат и отправилась по некоему делу, попутно заехав в магазин. Увиденное меня несколько напрягло, и я переставила расписание телефона, чтобы звонил не раз в две недели, а каждые десять дней.
Сдав автомобиль, я села в подъезжающую маршрутку и уже семь минут спустя заняла выжидательный пост напротив дома Зинаиды Григорьевны — точнее, дома, где она сдает квартиру. Наивно было надеяться, что она найдет что-то подозрительное при уборке, да еще и поделится этим со мной на следующий день, а не позвонит сразу тому же Лисину или следователю. Но мне нужно было чем-то себя занять, а расследований я раньше никаких не вела. Почти…
— Привет. Ты чего здесь?
