— Нет, — честно ответила я. У меня и так слишком трудный день. Я полетала над городом, я порезала себе наркоманскими шприцами и алкашными бутылками все руки и ноги, я почти была съедена местным полоумным немым зомби-бомжом, я почти свалилась с крыши, пытаясь спасти свою шкуру, и смирилась уже с тем, что умру от голода и жажды. Ах, да, я еще и потеряла сегодня лучшую подругу. Причем дважды. Сперва в переносном смысле, а потом в прямом. И теперь уже никогда с ней не помирюсь. Поэтому прости, Лелька, но придется тебе популярно объяснить мне, что ты имела в виду, мой мозг отказывается работать.
— Тел они недосчитались. Я сказала, сколько было человек, когда я покинула апартаменты. По фрагментам они составили тринадцать тел, шесть мужских и семь женских. Только вот парней тоже было семь, когда я ушла, как и девчонок. А если бы Денис вернулся, то восемь.
— Подожди… Ты хочешь сказать, что братья знали, что будет взрыв?! И специально заманили кучу людей сегодня на вечеринку, чтобы для всех умереть? Ведь при таком взрыве не всегда находят и сопоставляют точно останки!
— На это, думаю, и был расчет… — с грустью в голосе ответила Оля и нервно поправила непослушные светлые кучеряшки. Ветер их трепал уже давно, но только сейчас для нее это стало иметь значение, раньше она не замечала. — Теперь, когда ты рассказала мне все, что там произошло… Он ведь реально псих! И реально мог такое сделать.
— Кошмар! Нужно рассказать! — Я дернулась в сторону полицейских машин, но Ольга меня остановила.
— Не пори горячку. Нужно все продумать. Может, у нас шок и мы просто сходим с ума. Знаешь, когда очень больно думать о тех, кто погиб, ты начинаешь забивать себе голову всякими глупостями, конспирологическими теориями и так далее. Это чистая психология. А во-вторых, даже если это и так, ты же понимаешь, что они нас специально оставили в живых. Тебя перекинули на другую крышу, откуда нет выхода, а меня соблазнили дешевыми сигаретами. Якобы в ларьке акция и ночью в полцены продают! А я повелась на это! И, конечно, никакой акции там нет. Да и в принципе ничего нет.
— Ларька нет?
— Нет, ларек-то есть, только он закрыт, понимаешь? Он просто выманил меня из дома.
— Но при этом взорвал себя…
— Вот-вот. Я не верю в это. Но давай оставим свои сомнения при себе. Если эти психи оставили нас жить, то это неспроста, им точно что-то от нас надо. Если мы признаем, что обязаны им жизнью, вдруг они придут забирать с нас этот долг?
Я обернулась на здание с догоревшей квартирой, и мне стало не по себе. И вряд ли усилившийся под утро ветер в этом виноват. Человек, который способен на такое… Специально пригласить кучу народа на вечеринку, чтобы взорвать квартиру, увеличить тем самым число жертв и запутать следствие… Короче, я реально не хочу думать о том, зачем он меня спас, в этом Лелька права.
— Это же Светкина сумка! — заметила-таки Ольга аксессуар в моей руке.
— Что? — потому что сама я уже об этом забыла. — Ах, да, я хотела отдать родителям.
— Я отнесу, давай. — Лелька протянула руку.
Отдавая ей сумку покойницы, я почему-то внутренне порадовалась, что успела убрать колоду карт Таро в широкий карман платья.
— Что с вами не так?! — возмущался Лисин. — Вы зарубки на мече ставите, что ли?
Со мной действительно что-то не так, ведь при слове «меч» я думаю сперва о картах Таро (Мечи — одна из мастей), а затем уже о средневековом оружии. Профессиональная деформация, видимо, так и проявляется — сбивает напрочь ассоциативный ряд. Если я вижу какие-то предметы на перекрестках, я тоже сперва подозреваю черномагические обряды и стараюсь не переступать даже через них, не то что брать в руки, а уже потом приходят мысли, что кто-то просто что-то случайно выронил, переходя через дорогу.
— За что ты так с ней? — заступился за меня другой оперативник. — Не она же убивает.
— А это следствие установит, она или не она. — Светлые глаза капитана сверкали, как водная гладь под триллионом солнечных бликов. — А то что-то подозрительно часто она тела находит.
— Я нашла только полтора тела на сегодняшний день, — напомнила я капитану, наконец очухавшись и сумев таким образом за себя постоять. — Голова не считается полноценным трупом, учитывая, что этот труп нашли вы сами. Безголовый то есть.
— Да, но голову-то вам подбросили… И все убитые — ваши клиенты и почитатели.
— Сосед не клиент.
— Но сосед! Вы что, думаете, что это совпадение?
— Я не знаю, — честно ответила я.
Я уже отказывалась что-то понимать и даже попытки бросила.
— А я вам отвечу. Когда голова была подброшена, сосед ваш был уже мертв.
— Это точно?
— Точно.
— Точнее, — влез второй опер, — после вскрытия скажут. Но пролежал он в воде довольно долго, это факт неоспоримый.
— А мы можем наконец уйти отсюда?
