Вячеслав фыркнул недовольно, из-за того что его действия посмели критиковать.
— А на что они? Зрители и тем паче спонсоры поддерживают это мракобесие. Когда Лерки не стало, мать побежала по всяким бабкам-теткам-гадалкам-экстрасенсам-медиумам. Хотела узнать, каково там доченьке. Суицидникам же дорога в рай заказана. Но ее дочь ведь обманули. Вдруг послабление? Как молиться за нее? Ну и все такое прочее. Надеялась, что ей расскажут. Позволят связаться с миром мертвых и получить все ответы, если повезет — напрямую от неприкаянной души. Все деньги из дома этим шарлатанам вынесла, совсем с катушек съехала. Так что не придуривайтесь, вы обе виноваты. Все вы виноваты. Без таких, как вы, мир станет чище. Только вот уверенности у меня не было. С вами спаслась еще одна деваха. Олеся Бурова. Я и за ней наблюдал. Девка стала валютной шлюхой. А потом и салон открыла. Для таких же шлюх. Якобы массажный салон, ага, знаем мы такие, наши стригут с этих салонов только так и прикрывают их за бабло. Видать, в тираж вышла и сама уже услуги не оказывает, спрос упал. — Мы с Лелькой это все уже благополучно знали, поэтому не комментировали и шок от этой информации, само собой, никакой не испытали. Ну разве что еще тогда, когда услышали об этом впервые. — Поэтому я начал шантажировать твою драгоценную
— Я не поняла вообще, чего от меня требовалось, — ответила я спокойно. — Подумала, это чей-то розыгрыш. А уж когда трупы посыпались, стало ясно, что это долбанутый псих. А псих может что угодно написать, поди разбери, что у сумасшедшего в голове.
Я думала, опять ударит, но он лишь скупо покивал, криво ухмыляясь. И тут я вспомнила, что он говорил о дне своего рождения. В октябре! Число я не знаю, но, скорее всего, он Весы. Знак Воздуха. Вот он — Рыцарь Мечей. Мечи отвечают за воздушную стихию. И Справедливость! Другое название — Правосудие (Justice по-английски). Карта ведь отвечает еще и за людей, работающих в судебно-правоохранительной системе, просто так она отыгрывается значительно реже. Если ты видишь Старший Аркан, то в самую последнюю очередь будешь думать, что это сигнификатор какого-то конкретного человека. Даже Дьявол — обычно совокупность всех грехов, изъянов и слабостей человеческих, а не конкретный дьявол во плоти. Впрочем, сейчас я, по-моему, такого и наблюдала перед собой.
— Здорово я тебя провел, да? — заметил он мой изучающий взгляд.
— Да нет, не совсем. — Увидев, что взгляд Лисина изменился, я пояснила: — Родинки.
— Что — родинки?
— Родинки возле правого глаза. Как и у покойного Аристарха Филипповича.
— А-а, — протянула Лелька понимающе. — Вот оно что!
— Что вы несете обе?! — запсиховал Вячеслав. Наверняка в тот момент он вспоминал, как удачно пудрил мне мозги, спрашивая, что означает Дьявол в раскладе и каковы отношения моего соседа, которого он грохнул, чтобы не мешался под ногами, с моей бабкой. А еще как он пытался убедить меня, что за всем стоит моя подружка Ольга, и видел, что я начинаю действительно сомневаться… А тут я утверждаю, что все поняла еще раньше, что разгадала, кто он.
Я думала, продолжать ли глумиться над ним (это все-таки чревато), или снизить градус общения, но тут у Лисина зазвонил телефон.
— Да, Петрович… В смысле где? Я на задании… Что? Куда? Я на слежке, — понизив голос, добавил капитан. Ага-ага, на слежке. Сложно ведь наблюдать за привязанными к стулу людьми, которые никуда не денутся, даже если очень сильно этого захотят. — Что?! — резко крикнул он, и мы с Лелькой вздрогнули. Взор, которым меня одарили, не сулил ничего хорошего — ни в этой жизни, ни в следующей.
Повесив трубку, Лисин завопил:
— Ты на кой черт сказала Зиминой, что я опасен и что это я ее ударил?!
— На тот черт, что ты опасен и именно ты ее ударил. Или я что-то не так поняла? — невинно захлопала я ресницами. — У тебя есть сообщник, да?
— О, капитан, — подхватила Лелька, — у вас, похоже, осталось очень мало времени. Даже до недалеких ваших сотрудников, которые почему-то ни разу вас на экспертизу вменяемости не отправили, скоро все дойдет. Отпустите нас и валите из страны, еще успеете…
— Слышь, бабка Ефросинья, — обратил свой гнев Лисин теперь на мою подружку, — ты меня не зли, а то так разукрашу, что своему статусу начнешь соответствовать. «Много повидала на своем веку», — припомнил он мои слова, — и все такое. Только даже дедки уже на тебя не посмотрят, смекаешь?
— А на что мне дедки, у них ничего уже не работает!
