"Я никому не позволю навредить Райярру", – вот что написано было на ее лице. Инис чуть не расхохоталась, хоть особого веселья и не ощущала. Что за глупая девчонка! Зеленый маг, пытающийся защитить Райярра! Это Райярра-то!
"Впрочем, разве и я не хочу того же самого?"
Только я хотя бы драться умею, – подумала Инис.
– Ну, начать с того, что я его сестра.
– Сестра?! – Байлар помолчала, и Инис почти испытала некоторое удовлетворение от ее замешательства. – Тогда ваша мать…
– Мирта. Она вырастила меня и Райярра.
– Как… я могу знать, что вы не лжете?
– Никак, – чуть поразмыслив, призналась Инис. – Только поверить мне. Но, во всяком случае, стал бы враг Райярра петь песню о нем?
Байлар поколебалась.
– Просто дело в том… Мне кажется, Райярр в опасности.
– Что? – Инис нахмурилась, наполовину скептически-недоверчиво, наполовину обеспокоенно.
– Я понятия не имею, где он. Ярр лишь сказал перед уходом, что собирается на юг. Но каким-то странным образом… я будто знаю, куда мне двигаться. И я была в Бюро в крепости, и там мне сообщили, что Райярр действительно проходил здесь, правда, довольно давно… А это подтверждает… все подтверждает.
– И потому… потому ты оставила свой дом и зашла так далеко? – спросила Инис с каким-то непонятным выражением – отчасти удивленным, отчасти уважительным, отчасти почти ревнивым.
– Да, – потупившись, ответила Байлар едва слышно.
Инис помолчала. Разговор с Байлар с самого начала был неудобным. Шероховатым и неправильным. И то, что целительница говорила, звучало не очень-то правдоподобно. Да только Инис все еще была, слава богам, в состоянии отличить истину от лжи. И тревога за Ярра затопила ее душу черной жгучей волной.
– С него сталось бы… снова вляпаться в неприятности, – сквозь зубы сказала она. – Этот парень никогда не знал, где нужно остановиться. Хотя мне и не понятно, почему именно ты…
Байлар ничего не ответила. Не было у нее ответов. Да и вообще почти ничего не было. Разве что эта странная связь с Райярром – и мучительная невозможность оставить его в беде.
– Позволь спросить, Байлар, еще одну вещь. Почему ты подошла ко мне? Если все равно идешь туда, куда велит тебе сердце? Что, если я просто так пела о Райярре, он, в конце концов, человек довольно известный?
– Точно не знаю сама, – призналась Байлар. – Но в песне вашей я увидела… поняла и почувствовала… так может спеть только человек, хорошо Ярра знающий… и болеющий за него всей душой.
– Вряд ли я способна на такие уж чувства, – хмыкнув, заметила Инис.
– Потом, вы могли что-то о нынешнем его местонахождении знать…
– Любишь точные данные больше, чем зыбкие предчувствия?
– Несомненно!
Инис усмехнулась.
– Послушай, Байлар. Как насчет того, чтобы продолжить путь вместе? Думаю, тебе не нужно разъяснять все плюсы от подобного решения?
В том, сколь неожиданными могут быть эти плюсы. Байлар пришлось убедиться уже спустя пару дней.
Путешествие их сильно изменилось с тех пор, как Инис присоединилась к ним. Во-первых, музыкантша нашла повозку и пару приличных лошадей. Конечно, верхом было бы куда быстрее, да только Байлар сразу честно призналась, насколько она невообразимо далека от идеального наездника. Ту свою скачку с Райярром девушка до сих пор вспоминала с почти физическим ужасом. Так что Инис тут же решила, что быстрее будет раздобыть повозку, чем обучать Байлар ездить на лошади.
Во-вторых, Инис была несравненно опытнее в житейском отношении и, в отличие от Байлар, в географии разбиралась превосходно. Так что стоило целительнице указать нужное направление, как менестрель – еще даже не взглянув на карту, – уже называла и лучшую дорогу, и те города, что нужно проехать, и даже удобные места, где можно остановиться на ночлег.
Канан был безмерно счастлив тем, что с ними путешествует знаменитый Белый Менестрель. Он не сводил с Инис восторженных глаз и ловил каждое ее слово как божественное откровение. И пару раз Инис, которая глядела на него довольно снисходительно, даже спела по его просьбе – чуть не отправив тем самым мальчишку к Вышним в их Благие Дали, в такой восторг он от происходящего пришел.
С Байлар было все гораздо сложнее. Привыкшая жить в уединении, она не слишком-то была искусна в общении с людьми. Год за годом она лечила почти неизменный круг пациентов, но даже с ними говорила обычно мало. И потому с людьми ей бывало трудно: Байлар и сама понимала, что какие-то неписанные правила, какие-то тонкие смыслы она может не разобрать, они ускользали, как вода сквозь пальцы, неуловимые, но реальные. Интуиция и наблюдательность подсказывали целительнице, когда человек относится к ней плохо или хорошо, и прочие подобные вещи; но все же было нечто, что она постоянно упускала, и осознание этого упущения не позволяло ей спокойно чувствовать себя в обществе иных людей.
Исключением, пожалуй, был только Ярр. Неожиданным исключением. С ним говорить было очень легко – особенно, если не касаться больных тем…
А Инис будто вся состояла из этих непонятных смыслов, из этих упущений, непереводимых слоев, как луковица, у которой под шелухой обнаруживаются все новые и новые покровы.
