Прошлой ночью он заметил, что госпожа Байлар плакала, плакала горько и неутешно, тихо и страшно. Канан был поражен: он знал целительницу как личность сильную и, пожалуй, почти жесткую. До сих пор он не видел ни одной ситуации, в которой этой женщине изменило бы ее хладнокровие. Что же могло так ее расстроить? Что могло случиться? Сердце Канана разрывалось, а душа пришла в смятение: ему нравилась госпожа Байлар, и очень хотелось ее утешить, но он не знал, в чем дело, и потому не мог решить, стоит ли к ней соваться. В конце концов юноша вполне справедливо рассудил, что лучше будет целительницу не трогать.
И наутро Байлар казалась усталой и подавленной, а Инис Верделл, хоть и выглядела столь же равнодушной, как всегда – и то была задумчивее обычного и тише. Они совсем не говорили друг с другом и явно избегали встречаться взглядом. Неужели они поссорились, размышлял Канан. Но почему? Неужели Инис Верделл, – на этом месте он похолодел, – обижает госпожу Байлар?? Что же тогда делать? Как мужчина Канан не мог допустить, чтобы женщину, которую он должен защищать, оскорбляли. Но Инис Верделл тоже, во-первых, женщина (хоть и ненормально сильная), а во-вторых, она – Белый Менестрель… иначе говоря, Канан ею восхищался. Очень.
В общем, Канан оказался в весьма неловком положении. Что его очень беспокоило, так что неудивительно, что ночью он не сразу смог заснуть. И вовсе он не собирался подслушивать их разговор, а просто так уж вышло, и непонятно было, как бы намекнуть девушкам, что он их слышит, чтоб не получилось неудобно.
– Инис… спасибо тебе за вчерашнее. Извини, тогда… было слишком сложно, слишком много всего, и я не смогла тебя как следует поблагодарить.
– Понимаю, – спокойно кивнула менестрель.
"Так значит, они не ругались?" – подумал Канан.
– Я правда тебе очень благодарна. Это было… важно для меня.
– Да… – Инис немного помолчала. – Не знаю, насколько я имела право тебе это говорить, но… – она так и закончила фразу, оставив продолжение неясным, пожалуй, даже для себя самой.
– Послушай, Инис, – в голосе Байлар все еще звучало сомнение. По-видимому, она пришла к какому-то решению, которое далось ей непросто. – Когда Райярр уходил… была одна вещь, о которой он меня попросил. Только одна. Он просил… открыть мою книгу, Сегвию, образованному магу, которому я буду доверять и который поймет в этом больше, чем я. Я, в конце концов, врач… и только.
"О чем они говорят, Триста Богинь?"
– Это тоже много. Постой… ты хочешь сказать, что Райярру ты ее так и не открыла? Он не видел?
– Я… Он не… Я тогда думала, что он был одним из тех, кто сжег деревню, ты знаешь, – очень тихо ответила целительница. – Если бы только я знала…
Канан даже затаил дыхание – таким непривычно смущенным был еле слышный голос Байлар.
– Инис. Я могу открыть ее тебе.
Тишина, заполнившая паузу, была настолько глубокой, что от нее звенело в ушах.
– Нет, – наконец ответила Инис с коротким смешком, который не скрыл ее напряженного тона. – Слишком большое искушение для меня, Байлар. Слишком. Но я Райярра уж однажды предала. Так что… Мы найдем его, и ты покажешь свою книгу Райярру. Спасти этот мир – Райяррова мечта, не моя. И это он – наша надежда.
– Так шансы еще есть?? – воскликнул Канан, не удержавшись, и тут же понял, что это было вслух. И понял, что теперь последствий не избежать. И тихо ойкнул.
– Так, так. Кого-то я забыла шарахнуть сонным заклинанием, – проворчала Инис.
– Ты что, подслушивал, Канан? – возмутилась Байлар.
– Совсем нет! Я спал, но вы говорили громко, и я… Каким-таким заклинанием?
– Можно, например, и зеленым, если воспользоваться свитком, – задумчиво сказала менестрель, разглядывая силуэты древесных крон над своей головой. – Чтоб уши свернулись и не в охотку больше было подслушивать.
Последствия, таким образом, наступали на Канана яростно и скоро.
– За чтоо?
– А можно и без свитка обойтись. Как, Байлар?
Канан жалобно покосился на целительницу, строго хмурившую брови.
– Я подумаю, – серьезно объявила она.
– Госпожа Байлар!
– Говорила госпожой меня не звать… – вздохнула Байлар и села обратно на свое место.
Инис тем временем потянулась за любимой лютней. Все равно уже никто не спал.
– Так шансы…
– Нет никаких шансов, – сказала Байлар. – В этой Книге, во всяком случае, их нет. Все выглядит даже хуже, чем представлял себе Райярр. Не знаю, может быть, он увидел бы там больше. Я не все из изложенного могу понять.
– Трагичная история, – сказала Инис ровным тоном и взяла на пробу несколько минорных аккордов. – Хорошая выйдет баллада. Жаль, если миру придет конец, то и менестрели, наверное, будут без надобности.
Байлар кинула на нее осуждающий взгляд.
– Инис, Райярр говорил тебе, что те, кто с ним работал, не приняли его идей?
– Да.
– Но почему? – Канан с того самого разговора так и не мог уложить в голове, что все именно так. Ему казалось естественным, что все должны тут же бросить мирскую суету и искать способ спасения мира.
