[А-ха-ха-ха! Что, ты завидуешь этому ребёнку? И ты собрал нас, чтобы рассказать об этом?]
[Это всё правда?]
[Итак, ты хотел этим мотивировать нас?]
Этим же вопросом задались и остальные исследователи.
А затем Саймон Магус окинул их взглядом и рявкнул:
[Я позвал вас потому, что захотел пойти на это сам! Я знаю, что это далеко не то, что я могу сделать в одиночку, но я всё равно попытаюсь. Во всяком случае, мы все уже давно стали ничем. Мы не значимее космического мусора! Меня не волнует, интересует вас это или нет. Я — Саймон Магус! И этот факт не изменится, даже если я стану пылью во Вселенной!]
[…]
[…]
Исследователи вновь погрузились в молчание, задумавшись над услышанным. И вот, один из них пришёл к выводу раньше, чем кто-либо другой.
[Хорошо, давай попробуем,] — с улыбкой проговорил царь мудрости, Соломон, — [Как бы там ни было, этот парень, похоже, имеет ко мне некоторое отношение.]
[Лемегетон.]
[Верно, хоть я и не могу признать его своим преемником.]
Вскоре появился второй заявитель. Это был молодой человек с нейтральной красотой и золотым хвостом позади. Он был трансцендентным существом, рожденным от гримуара и великого ёкая — сильнейшим оммёдзи в истории, Абэ-но Сэймэем.
[Он тот, кто исполнил мои желания. Я тоже помогу.]
[Хорошо. Кто-нибудь ещё?]
А в следующий момент раздался странный старческий голос:
[… Я тоже хотел бы поучаствовать. Это возможно?]
[А-а?]
Исследователи повернули головы в сторону незнакомого голоса и увидели старика с отличным телосложением. Он потерял свою жизнь несколько лет назад и лишь недавно восстановил своё эго. Это был Бланделл Адрункус, волшебник, с последним своим вздохом взошедший в царство трансцендентности.
[Ты ещё новичок. Твоё эго всё ещё нестабильно. Если что-то пойдет не так, возможно, ты больше не сможешь вернуть свою личность.]
[Это уже не имеет значения. Этот гнилой мальчик дал мне правнука.]
[Что ж, в таком случае хорошо.]
Поначалу их было четверо. Но даже трансцендентные люди не были лишены инстинкта идти вместе с остальными. Некоторые из них скучали по материальному миру, некоторых просто интересовал сам процесс, а некоторые, как Саймон Магус, просто чувствовали зависть. За исключением нескольких пессимистов, все исследователи шагнули вперёд.
Даже Фауст неловко хмыкнул, поскольку у него не было выбора, кроме как пойти на сотрудничество:
[Ира, значит… Я не прощу никого, кто приносит боль невинным детям.]
[Пусть возвращается и ухаживает за своим ребенком!]
[Он слишком молод, чтобы всё так закончилось…]
Сотни людей по-своему восприняли происходящее, из-за чего каждый из их голосов было трудно расслышать. Однако всё это можно было назвать полноценным восстанием исследователей во главе с Саймоном Магусом. Нет, поскольку они также были частью Акаши, это скорее являлось «отклонением», нежели «мятежом».
Но насколько далеко могли пролететь отдельные клетки?
Итак, от имени всех исследователей материального мира Саймон улыбнулся и произнёс:
[Хорошо. А теперь пошевелим пальцем.]
Кто знал, что у Саймона Магуса и прочих исследователей всё получится?
* * *
[…]
Услышав рассказ Теодора, Акаша потерял дар речи. Он был так изумлен, что даже перепроверил все факты и, лишь убедившись в истине сказанного, улыбнулся и произнёс:
[Ха-ха. Забавно. Во мне происходили движения, о которых даже я не знал. Исходя из твоего объяснения, это не ты уничтожил Иру.]
— Не я.
[Это всё очень загадочно. Впрочем… Я не следил за исследователями, которые являются моими собственными частями. Для этого не было никаких причин или необходимости. Исследователи, которые стали со мной единым целым, ничего не могут сделать. Итак, я не думал, что сотни исследователей станут сотрудничать ради кого-то «другого».]
Трансцендентные существа были настоящими монстрами с собственным эго. И, как у гримуаров, у них были свои собственные цели. Кто-то из них постоянно менял государства, а кто-то жертвовал своими родственниками. Даже Саймон Магус не мог заставить их сделать что-то против их воли.
[Такое произошло впервые.]
Исследователи со всех времён истории этой планеты посвятили себя одному человеку и объединили свои силы. Оглядываясь назад, такого и вправду никогда раньше не было. Тем не менее, объединившись, они смогли заставить Акашу сделать то, что им хотелось.
[Даже не знаю, увижу ли нечто подобное в будущем.]
В ответ Теодор покивал и посмотрел на синюю планету, расположенную далеко-далеко отсюда.
Она была синей и зелёной. Планета с экологической средой, подобной его материальному миру, была редкой даже для Акашических записей. Считалось, что средняя атмосферная среда встречается нечасто, поскольку планеты зачастую были подвержены экстремальным температурам. Также их сбалансированную оболочку постоянно нарушали столкновения с астероидами.
[Ты хочешь вернуться?]
— Да, — без малейших раздумий ответил Тео.
