Черное магическое проклятие, Роковой Приговор, вызывало духов, которых нельзя было сравнивать с призраками или баньши.
Чернокнижник мог вызвать это проклятие, собрав не менее 10,000 духов. Это была чистая масса злобы, способная уничтожить любое живое существо, едва коснувшись его. Но самое страшное заключалось в том, что ни физическая, ни магическая защита не могли заблокировать воздействие этой жуткой силы.
Правда, фатальным недостатком было то, что, несмотря на столь высокую стоимость, данное заклинание было одноразовым и для его повторного применения всё требовалось начинать с нуля.
– Опасность!
В тот момент, когда из рук чернокнижника вырвалась красноватая черная магическая сила, по шее Рэндольфа прокатилась капля пота.
"… Этот сукин сын наблюдал за способностями молодого господина".
Теодор уничтожил целую армию нежити одними только огненными шарами и не проявил при этом никаких признаков усталости.
Чернокнижник увидел это и без колебаний решил нанести по-настоящему смертельный удар. Он подготовил заклинание, достаточно опасное, чтобы гарантировано убить Теодора.
Был ли шанс, что Теодор мог пережить эту неожиданную атаку?
Конечно же был.
– Вот почему ты хотела, чтобы я подождал? – пробормотал Тео.
Чернокнижник усмехнулся, услышав, как Тео что-то бормочет себе под нос. Неужели этот маг потерял рассудок после того, как увидел надвигающуюся на него смерть?
– Это верно. Я ждал.
Однако Теодор разговаривал не сам с собой. С его сенсорным восприятием Альфреда и способностью обнаружения Митры, очень немногие могли его удивить. Тем не менее, была причина, по которой он ждал, когда чернокнижник раскроет себя и завершит своё проклятие – Роковой Приговор, чёрное заклинание, состоящее из "злых духов".
Это означало…
– Кушать подано.
Это означало, что сегодня Глаттони полакомится деликатесом.
Разумеется, Роковой Приговор был не настолько распространен, чтобы подпадать под такую категорию, как "злые духи". Тем не менее, это и вправду был злой дух, созданный из тысяч душ и наполненный злобой. Несмотря на то, что это воплощение злобы могло вызываться всего один раз, после встречи с ним было практически невозможно выжить, если только объект воздействия не находился на уровне мастера.
К сожалению, Роковой Приговор наткнулся не на того человека.
Чвух!
С мерзким звуком из дыры в левой руке Теодора появился язык. Образ самого ужаса, Роковой Приговор, был прямо-таки поражен, когда увидел этот всепожирающий язык. Позади жадного языка была бездна – желудок гримуара, питавшегося гримуарами, где хранилось Поклонение Смерти. Всё, что попадало в категорию магии, было сытным блюдом для Глаттони.
– Кхр-р-р-р…
В злом духе, который был рожден для единственной цели – уничтожения, проснулись давно забытые эмоции. Это было животное чувство, которое ощущала добыча, когда её собирались съесть. Инстинкты злого духа поняли, что он столкнулся с настоящим хищником, – существом, которое находилось на куда более высокой ступени в пищевой цепочке.
Это был страх.
– Ки-а-а-а-а-а-а-а!
Тень ринулась назад. Она отчаянно пыталась отступить, даже если это шло вразрез с приказом чернокнижника. Однако, к сожалению, Роковой Приговор был связан магической силой колдуна. Будь у него возможность действовать по своей воле, то он в ту же секунду набрал бы такое ускорение, что его бы и след простыл. Роковой Приговор был злом в чистом виде и точно знал, с чем столкнулся.
Гоблин против огра…?
Орк против дракона…?
Муравей против слона…?
Не было такой аналогии, которую отчаявшийся Роковой Приговор мог использовать, чтобы выразить разницу.
Глаттони посмотрела на ужасный Роковой Приговор, высоко оценив быструю реакцию злого духа.
– Хорошо, ты даже смог понять что происходит. Что ж, ты лучше блохи. Однако это просвещение сделает тебя лишь несчастнее, ведь ты знаешь, что тебя ждет.
Блоха бы не поняла, что происходит, но вот зверь вполне мог почувствовать первобытный страх. Тем не менее, движения Рокового Приговора были ограничены волей чернокнижника, и он даже не мог трусливо сбежать.
Глаттони поглумилась над Роковым Приговором, после чего протянула язык.
Чавк!
Язык схватил несчастный Роковой Приговор.
Вы поглотили злобную сущность, "Роковой Приговор".
Ваш сосуд слегка увеличился.
Глаттони удалила проклятие, оставшееся в Роковом Приговоре.
– … Ха-ха.
Теодор мог только улыбаться, наблюдая за этой картиной.
Перед поглощением все его чувства били в колокола, предупреждая, что данное проклятие крайне опасно для его нынешнего уровня.
Несмотря на это, Роковой Приговор был съеден всего за "один укус", что заставило Тео задуматься о границах возможностей Глаттони.
Однако удивление Теодора было ничем по сравнению с тем, что испытал чернокнижник, вызвавший Роковой Приговор.
– Ч-что? Что случилось с моим Роковым Приговором?!
