– И что это значит?
Теодор был порядком озадачен этими крайне необычными сообщениями.
– Хорошо, я просто помог сбалансировать это. Спустя долгое время ты позволил мне увидеть нечто хорошее в человеческой натуре, поэтому я тоже должен сделать что-то хорошее, – взмахнув своим веером, довольно ответил Сэймэй.
– Пожалуйста, объясните всё поподробнее!
– Как думаешь, смогу ли я объяснить это всего за 20 секунд? Во время сна тебе будет о чем подумать.
Сэймэй был прав. Он мало что мог рассказать за оставшееся время. Кроме того слова, которые пришлось бы использовать оммёдзи, были бы всего лишь метафорами. Ну и в довершении, разум Тео пережил сотни смертей, а потому плохо воспринимал новую информацию.
Его рука потянулась вперед, чтобы попытаться схватить Сэймэя, но колени подогнулись, и Тео рухнул.
– Ч-черт…
Когда сознание начало покидать Теодора, до него эхом донесся голос Абэ-но Сэймэя:
– Надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь оправдать мои ожидания. Но на это тебе понадобится, наверное, ещё лет десять, уха-ха-а-ха!
– …
– И напоследок я дам тебе ещё один совет.
Игривый тон Сэймэя исчез, и последний данный им совет крепко-накрепко отпечатался в памяти Теодора.
– Если ты отправишься на восточный континент, то ни под каким предлогом не приближайся к столице, расположенной в его центре. Если же всё-таки ты захочешь туда попасть, то сделай это лишь после того, как достигнешь полной трансцендентности.
Перед тем, как Теодор успел что-то ответить, бессердечный голос системы окончательно оборвал связь между Абэ-но Сэймэем и Теодором.
С этого момента Вы погружаетесь в сон, который будет длиться 168 часов.
– Сэр Адольф, пожалуйста, присмотрите как следует за нашим братом.
– Да, можете не волноваться.
Как и обычно, Бэк Донгиль с мрачным видом покинул комнату Теодора, и Рэндольф вздохнул, глядя вслед удаляющейся спине.
Рэндольфу нравилось искреннее отношение Бэк Донгиля и его вежливость, но его непрерывные визиты порядком раздражали. Тем не менее, он не мог ему в этом воспрепятствовать.
В связи с этим Рэндольфу приходилось испытывать определенный дискомфорт, находясь в не совсем удобном положении.
"Точно. Включая сегодняшний день, уже ровно неделя", — Рэндольф вспомнил количество прошедших дней, а затем посмотрел на Теодора, который лежал на соседней кровати.
Именно Рэндольф нашел потерявшего сознание Теодора, и он же первым догадался, в чём дело. Теодора не лихорадило, и он не обливался холодным потом. Со стороны и вовсе могло показаться, что он просто спит. Однако реальность этого была иной.
Как только Рэндольф посмотрел на лежавшего без чувств Теодора, он тут же всё понял.
Это был переходный период, во время которого осуществлялся переход за пределы стены мастера!
Смертное тело и дух не могли справиться с силой трансцендентности. Поэтому смертные, достигшие мастерства, должны были развить своё тело и разум до абсолютного уровня.
Во время этого переходного периода с телом происходили определенные изменения: исправлялся существующий в организме дисбаланс, а физические способности выходили за рамки врожденных пределов. В качестве бонуса также удалялись все скрытые в организме отходы.
Рэндольф вспомнил, что он испытал в то время, когда переживал то же самое, и подумал, что переходный период мага выглядит довольно скромно.
– Нет, я глубоко заблуждаюсь, – произнёс Рэндольф, слегка сжав запястье Теодора и приняв серьезное выражение лица.
Его озабоченность была вызвана вихрем силы, продолжавшим бушевать внутри тела Тео с самого первого дня перехода. Поток был настолько обширным и мощным, что Рэндольф не мог вмешаться в него даже несмотря на то, что был мастером меча. Его нельзя было ни скрыть, ни успокоить.
Рэндольфу ничего не оставалось, кроме как ждать, пока хозяин этой силы, Теодор Миллер, сам не справится с этим. Однако наибольшая проблема заключалась в том, что этот переходный период мог закончиться и неудачей. Что, если эта огромная сила, которую Рэндольф ощущал в Теодоре, вырвется из его тела? Особняк будет разрушен, и пострадать может весь город. Это было куда серьезнее, чем выведение из организма отходов.
Рэндольф улыбнулся, взглянув на всё ещё спящее лицо Теодора.
– Тео – особенный, или все маги такие?
Конечно, обстоятельства Теодора были особенными, но Рэндольф не знал об этом.
Так или иначе, несмотря на понимание рисков, Рэндольф не бросил Теодора. Он считал, что сможет остановить кризис, или что Тео сам сумеет преодолеть это испытание. Хоть это и считалось мифом, но в Империи Андрас верили, что чем выше опасность во время своего перехода, тем больше потенциал такого человека.
Если это было правдой, то Теодор должен был возродиться как беспрецедентный мастер.
– … Ну, вполне возможно, что я просто заблуждаюсь.
Рэндольф счел своё предположение весёлым и рассмеялся, поднявшись с кровати.
