Возможно, для него будет большой честью умереть здесь. Жизнь, начавшаяся в трущобах, закончится с мечом бога в руках.
Хайд улыбнулся и бросил на пол меч, который держал в правой руке.
– Что ты делаешь?
Это был явный акт капитуляции, но Теодор всё равно спросил.
– Сражение с моим мечом… закончено. Очень жаль. Моей силы слишком мало, чтобы одолеть тебя.
Прежде чем Теодор успел ответить мастеру меча, Хайд схватил свою серебряную левую руку, а затем потянул её, словно вытаскивал меч.
Вшу-у-у-у.
Это было похоже на какое-то наваждение. Теодору казалось, что Хайд держит в своей правой руке серебряный меч.
Клинок, Клайм Солайс, светился ярким серебряным светом, используя в качестве топлива жизненную силу самого Хайда.
– Во славу будущего Андраса… – произнёс Хайд и, крепко ухватившись за полосу света, уничтожившую чернокнижников Оркуса, выставил её перед собой, словно меч.
А затем мастер меча что есть мочи взревел:
– А тебя, Теодор Миллер, я заберу на тот свет с собой!
Несмотря на то, что крепкие мышцы Хайда практически полностью высохли, его глаза были налиты кровью и непреклонным стремлением убить своего противника. Его цель была прямо перед ним, и мастер меча уже смирился с тем, что сегодняшний день станет последним в его жизни.
Тем временем Теодор вспомнил тот момент, когда Хайд впервые использовал силу божественного меча. Мощь этого артефакта крепко-накрепко запечатлелась в его памяти.
"Черт, этого мне ещё не хватало", – мысленно выругался Тео.
Судя по действиям Хайда, он определенно решил умереть, но забрать с собой Теодора. Несмотря на то, что мастер меча не мог обернуть ситуацию вспять изменением своего отношения к бою, оружие, которое он использовал, было вполне на это способно. В обмен на свою собственную жизнь он получил право вновь воспользоваться силой Клайма Солайса.
Хайд находился практически при смерти, но эта последняя атака содержала в себе неистовство самого мастера меча. Он задействовал как минимум ту же силу, которая была использована для уничтожения чернокнижников.
И вот, посреди этого замкнутого пространства, меч Хайда устремился к Теодору.
Мастер меча на мгновенье остановился, и окутывающее его серебристое свечение стало ещё ярче. Судя по всему, практически вся оставшаяся жизненная энергия Хайда превратилась в блестящую силу… А Теодор тем временем лихорадочно рассуждал, сможет ли он это остановить.
Фьу-у…
Даже Магическая Ракета, оказавшись в десяти метрах от Хайда, утратила свою силу и исчезла. Клайм Солайс уничтожал всю магию без исключения. Итак, когда волшебная пуля приблизилась к серебристому свету, сама её структура была разрушена, и заклинание рассеялось.
Возможно, более высокоуровневая магия смогла бы пробиться сквозь этот непреодолимый заслон, но у Тео попросту не было достаточно времени на её активацию. Во многих отношениях Клайм Солайс был крайне раздражительным оружием.
– Ху-у, раз так, то тут уже ничего не поделаешь, – вздохнув, пробормотал Тео.
Несмотря на то, что на него вот-вот должен был обрушиться смертоносный серебристый свет, Тео закрыл глаза.
"У меня осталось два пути".
Он мог либо попробовать принять на себя удар и атаковать, либо попытаться избежать удара. Серебристый свет невозможно было избежать, используя обычные методы, но у Теодора всё ещё оставался "необычный". И заключался он, естественно, в использовании
Умбры – национального сокровища, которое позволяло своему владельцу погрузиться в астральное измерение. Таким образом, Тео мог попробовать избежать атаки Клаймом Солайсом, используя эту способность.
"Нет, подождите-ка…"
Теодора словно молнией ударило.
– Ах!
"Это ведь возможно!"
Знания, накопленные за прошедший год в голове и душе мага по имени Теодор Миллер, подтвердили, что теперь "та самая магия" может быть завершена.
Теодор увидел финальный этап, позволяющий завершить это заклинание. Он посмотрел на татуировку Умбры на своей правой руке и подумал о двух силах, вращающихся вокруг его тела. А затем он самым естественным образом вытянул вперед обе руки. Он не знал почему, но такая стойка казалась ему наиболее подходящей.
"Пламя Муспельхейма".
Пламя ответило на зов Теодора и потекло прямиком из его сердца, словно лава.
Все кровеносные сосуды, через которые оно проходило, становились горячими, будто собирались вот-вот расплавиться, однако Теодор даже не шелохнулся. Магическая сила текла по его кровеносным сосудам, наполняя собой правую руку мага.
"Метка Крови Аквило".
Точно таким же образом возникла и холодная магическая сила морского дракона.
В отличие от правой руки, его левая рука стала похожа на ледяную пещеру. Холод был настолько суровый, что его кожа перестала что-либо ощущать. Фактически, на левой руке Теодора появилась тонкая корочка льда, и она побледнела, словно была обморожена.
Покрасневшая правая рука и посиневшая левая…! Эти два прямо противоположных друг другу цвета были такими же, как и символ Инь и Ян на восточном континенте.
Ву-у-у-у-у!
