Как и всегда, Теодор почувствовал, как его сознание начинает засасываться. Веки непроизвольно закрылись, а его душа начала втягиваться в бесконечную дыру его левой ладони. Связь с пятью чувствами исчезла, а разница между реальностью и подсознанием — размылась. Теодор был втянут в вихрь непреодолимого притяжения…
… Или так должно было произойти?
«На удивление, я чувствую себя достаточно хорошо».
В отличие от прошлых погружений, Теодор оставался в сознании.
«Неужели это потому, что я достиг 8-го Круга? Если так всё дальше и пойдет, я смогу войти даже…» — подумал Теодор, после чего его сознание было окончательно втянуто в черную бездну.
Вшу-у-у-у!
В этом ментальном мире, где отсутствовало само понятие звука, раздался приглушенный шум. Одновременно с этим на Теодора навалилась волна головокружения. Несмотря на головную боль и тошноту, Тео терпеливо перенес это. А через какое-то время все побочные эффекты перехода в иной мир исчезли.
Теодор открыл глаза и огляделся.
«Ах… Это вселенная внутри Глаттони?»
Вокруг него было море бесконечной тьмы, наполненной блестящими бусинами света, которые мерцали, словно звезды на ночном небе. Это была огромная и пустынная вселенная. Наверное, именно такую картину представляли себе известные ученые, которые сравнивали свою планету с песчинкой в безбрежном океане.
Теодор попросту не видел конца того мира, который распростёрся перед ним. Это была целая вселенная, расположенная внутри гримуара, Глаттони.
— Хо-хо, ты даже не потерял сознание, — похвалила его Глаттони, — Глядя на неё каждый день, ты перестаешь черпать вдохновение. Но первое впечатление одинаково для любого Пользователя. Магия это или наука, но твой мир ещё не пришел к тому этапу, чтобы бросить вызов самой вселенной. Ты ведь тоже об этом мечтаешь, Теодор Миллер?
— … Мне немного стыдно, но я не могу этого отрицать.
Сердце Теодора билось быстрее обычного. Он думал, что мечты — это привилегии исключительно детей, но теперь в сердце Теодора горело новое пламя. Волшебник с восемью кругами мог уничтожить королевство. Однако даже такие великие маги не могли покинуть землю и бросить вызов вселенной. Лишь человек, который обрел истинную трансцендентность, завершив девять кругов, мог претендовать на это право.
«Сквозь тернии к звёздам», — вспомнил Теодор одно старое высказывание и невольно сжал кулаки.
— Мы на месте.
Тем временем к его телу вернулась гравитация.
— Вах!
Из-за внезапного изменения окружающего пространства, Теодор споткнулся и едва удержался на ногах.
— … Это место.
Одним словом, это был коридор. Висящие на стенах лампы производили мягкий свет, а сам коридор был достаточно широким и прямым. Под ногами Теодора оказалась красная ковровая дорожка. Нечто подобное было вполне присуще королевскому дворцу, однако, шагая вперед, Теодор увидел кое-что странное.
Вдоль стен висели бесчисленные портреты.
— Саймон Магус… Георг Фауст… Алистер Кроули…
В нижней части портретов, расположенных по левую и правую стороны коридора, были прикреплены таблички с именами. Даже если бы Теодор досконально знал историю Эпохи Мифов, эти великие люди всё равно бы остались ему неизвестными. Теодор слышал только о Сурте, владельце Леветайна, и Парацельсе.
— Можешь прикоснуться, если хочешь.
В ответ Теодор осторожно приложил палец к одной из таких табличек.
Вы уверены, что хотите пробудить душу Алистера Кроули?
Данная процедура будет стоить 48,316 очков.
— С-сорок восемь тысяч? — заикаясь, пробормотал Теодор, рефлекторно сделав шаг назад, в результате чего сообщение растворилось в воздухе. Если смертельно-опасный гримуар принес ему всего 70,000 очков, то эта цифра была попросту нелепой.
— Мне очень жаль, Пользователь, но это самый обычный уровень. К примеру, пробуждение Саймона Магуса будет стоить 150,000 очков, — усмехнувшись, пояснила Глаттони.
— Да что же это за волшебник такой?
— Он находился на пике гностицизма и умер, пытаясь прорваться на 10-ый Круг. Тем не менее, его способности входят в тройку лидеров этого Зала Славы.
Теодор невольно сглотнул. Он не знал, кем был Саймон Магус, но раз Глаттони удостоила его чести находиться в тройке самых выдающихся магов всех времен и народов… Монстр, опережающий сильнейших архимагов Эпохи Мифов… Очевидно, даже с помощью очков достижений пробудить такое существо было далеко не просто.
— Э-э?
В этот момент Теодор заприметил ещё одну странную деталь.
— … Почему эти портреты сияют?
Некоторые портреты едва заметно светились. При этом они не отражали свет, а словно источали его сами. Более того, таких портретов было несколько. Теодор внимательно присмотрелся к ним и замер. Находясь в рамках, его приветствовали вполне знакомые ему лица.
— Всё именно так, как ты и думаешь. Эти портреты отождествляют магов, чьи души были найдены Пользователем, — подтвердила Глаттони.
Слева направо висели Хитклифф, Абэ-но Сэймэй и Парацельс. Эти волшебники и вправду были достойны того, чтобы находиться в Зале Славы.
— Авторы книг, которые я съел…
Теодор смотрел на три портрета с каким-то странным чувством в груди.
Между тем, Глаттони продолжала пояснять:
