Будто стальная стрела, его сознание пронзила острая головная боль. Свет, связывающий Элленою с Теодором, тут же рассеялся, а сам Тео мрачно посмотрел в южную сторону. Это было последствием возникновения зловещего чувства, которое пребывало совершенно на другом уровне по сравнению с прошлым разом.
Это было похоже на то, как смотреть на ночное небо, напрочь лишённое звезд, или заглядывать в глубокую яму, где вместо дна — сплошная темнота.
— Он уже близко. Я чувствую его…!
С юга приближалась сама смерть.
* * *
Красное плато не просто так считалось абсолютно необитаемым. Здесь не было ничего, за исключением разве что красного песка и обветренных костей. Водные каналы давно пересохли, и даже самый пристальный наблюдатель не нашёл бы здесь ни одного растущего сорняка.
Это была земля смерти, где годами не появлялись дождевые облака.
Это была заброшенная пустошь, на которой никто не мог выжить: ни звери, ни люди, ни растения.
Из-за отсутствия воды здесь не было пищи, ведь вся флора и фауна давно вымерла, а безоблачное небо превращало солнечные лучи в смертельно опасную угрозу для всякого, кто рискнул бы сюда ступить.
… По крайней мере, так было до сегодняшнего дня. Но если живым сюда путь был заказан, то кто же мог находиться в этих мёртвых землях?
— Хру-у-у… Хру-у-у-у…
— Ку-хра-а-а… Кхра-а-а-а…
— Ву-у-у… Уву-у-у…
По красному песку шагала сама смерть. С начисто прогнившей плотью или просто созданная из костей — это была нежить, войско мертвецов, не сумевших обрести покой даже после смерти.
Сегодня эта земля перестала называться Красным плато. После того, как по ней прошли легионы живых трупов, красный песок пропитался зловонием мёртвых тел.
Одно лишь их количество в более чем 100,000 единиц вселяло животный ужас. Они не поддавались исчислению, а их мощь представляла собой серьезную угрозу всему континенту. Жалящий солнечный свет, нехватка воды и отсутствие зелени… Всё это никак не сказывалось на живых мертвецах, которые без сна и отдыха продвигались к мировому древу.
Однако, помимо нежити, на территории Красного плато пребывало ещё одно существо.
Это был Хьюгин — ворон, которого Теодор унаследовал от Сатомера. Прогресс Теодора привёл к тому, что теперь он мог использовать ворона на дистанции до ста километров. И Тео использовал этот метод, чтобы шпионить за Джеремом и четырьмя всадниками, оставаясь на безопасном расстоянии.
Увидев армию нежити глазами Хьюгина, у Теодора тут же появилось несколько вопросов:
Всё это было странно. Когда Джерем превратил в нежить всё Королевство Лайрон, из-за нарушения правильного процесса конечный продукт получился далёким от положительного.
То же самое можно было сказать и о количестве. Даже самый хороший ручной плуг, выкованный из крепкой стали, не заменит в бою острый меч. Однако Джерему каким-то образом удалось создать армию нежити, не пожертвовав при этом ни качеством, ни количеством. Такой низкоуровневой нежити, как зомби и упыри, было почти не видно.
В основном армия мёртвых состояла из нежити среднего ранга. Не редкостью были и личи, рыцари возмездия и прочая старшая нежить. Воспроизводство подобного количества требовало принесения в жертву всех жителей центрального континента, а не только последователей Церкви Лайрона. Более того, мертвецы были облачены в доспехи и держали в руках оружие. И глядя на всё это, Теодор чувствовал какое-то несоответствие…
А в следующий момент…
— Что это за крыса шпионит за мной?
Прямиком над легионом нежити взлетело нечто неописуемой формы. Нет, просто Хьюгин был слишком маленьким, чтобы разглядеть размеры и внешний вид этого существа. Впрочем, Теодору не нужно было видеть форму, чтобы осознать его личность. Он был бы глупцом, если бы сразу этого не понял.
С ним говорил король демонов Настронда, Нидхёгг, один только голос которого разрывал небо и землю.
— Значит, это ты. Вор, который пожрал душу, которая принадлежала мне. Ты даже не представляешь, против кого решил пойти…
Теодор ничего не мог сказать в ответ. Страх сковал его позвоночник, а в голове тут же проскочила догадка, что любое его слово может дать Нидхёггу предлог сделать что-то совершенно нежелательное.
Тем временем самому Нидхёггу явно было что сказать.
— Не моли о пощаде. Твой конец предрешён. Не проси милосердия. Я буду жевать твоё тело и душу сотни лет напролёт. Ты сам избрал своё будущее, встав у меня на пути.
Приговорив Теодора к смерти, Нидхёгг посмотрел на Хьюгина, и в его сторону тут же вылетели два красных луча.
— Прочь с моих глаз.
А затем контакт с Хьюгином был оборван.
— Ува-а-а-а-ах!
— Теодор!
Тео едва не упал, успев в самый последний момент ухватиться за стол, а его рот наполнился кровью. Это была цена, которую он заплатил за то, что посмотрел на монстра по имени Нидхёгг.
