Из его обеих рук возникло сразу четыре стихийных заклинания. Человека окрестили бы величайшим магом, сумей он вызвать даже одно из них, не говоря уже о четырех. Это было удивительное зрелище, однако лишь с точки зрения волшебника, который руководствовался здравым смыслом. Большинство магов были дураками, которые не понимали истинной взаимосвязи между стихиями.
«Настало время выйти за пределы здравого смысла».
И вот, перед тем, как четыре заклинания ворвались друг в друга, Теодор добавил ещё кое-что.
Сосуществование в гармонии — это не было ни гармонией, которая усиливала силу, ни принудительной гармонизацией, которая насильственно сочетала противоположные друг другу атрибуты.
Использовать Абраксас, чтобы избавиться от якши, было пустой тратой магической силы, а потому Теодор придумал другой выход — стихийный кластер!
Какими бы противоречивыми они друг другу не являлись, волна жара, холодный ветер, буря и гравитация начали действовать независимо друг от друга в одном и том же пространстве.
Образовавшийся вихрь полыхал, замораживал, разрывал и разрушал. Это было так же абсурдно, как айсберг, плавающий в жерле вулкана.
Это было явление, которое никогда не могло произойти вследствие обычных законов физики.
— ■■■■!
— ■■■■■■■■!
И якши не могли пойти против изменения самой природы. Их конечности разорвало на части, а сами монстры стали напоминать собой древесный уголь. Но Теодор уже знал, что именно так всё и закончится.
Фьу-у-ух.
А финальным штрихом стали Калибр Души в правой руке и Небесный Меч в левой, взмахи которых начертили в воздухе букву «Х».
— … Ух-х…
Это был конец. Последний раз дёрнувшись, якши безжизненно осели на землю. Они возродились несовершенными существами и погибли, бросив вызов трансцендентному…
— Фантастика! — громко захлопав в ладоши, объявил Чжоян, — Два меча — вот истинная романтика каждого мужчины. Многие считают, что это уступает технике одного меча, но я так не думаю.
— В конце концов, речь идет о возможностях пользователя, а не об оружии.
— Ха-ха-ха! Ты абсолютно прав. Теперь мы готовы поговорить. У нас мало времени, — рассмеявшись, произнёс Чжоян. Поскольку разговор с Теодором обещал быть интересным, он встал со своего места. Трон был сломан, однако им обоим это было абсолютно безразлично, поскольку в будущем он больше не будет использован.
А затем Чжоян стёр с лица всю свою весёлость и объявил:
— Я родился с великой кровью и изо всех сил старался правильно вести своих людей.
Возможно, его сухой тон был попыткой скрыть то, что на самом деле лежало у него на сердце…
— Я своими собственными руками убил своих верных слуг и людей, превратив их в добычу для монстров. Я несколько раз пытался остановиться, но так ничего и не смог с собой поделать. Моё тело было проклято, и я утратил над ним контроль.
— Это не твой грех.
— Неважно, кто за это в ответе. На меня возложен титул правителя. И поскольку я не смог предотвратить эту трагедию, — этот грех будет лежать на мне.
Теодор видел, что взгляд Чжояна наполнен одновременно и виной, и ненавистью, и желанием мести.
На спине принца был черепаший панцирь, а его голова напоминала собой драконью. Мало где можно было найти существо с такими отличительными характеристиками, но благодаря Сэймэю Теодор знал, как выглядят самые сильные расы восточного континента. Духовная черепаха — один из четырех священных зверей, символизирующий долголетие, — вот что это была за раса, сопоставимая с божественной сущностью.
— Пожалуйста… После того, как я тебе всё расскажу, помоги мне обрести покой, — проговорил принц, подавляя свою гордость.
И Теодор ответил на эту просьбу:
— Конечно.
* * *
Гру-ду-ду!
Спустя какое-то время в небе над разрушенным замком Тэнджу раздался приглушенный звук грома. Однако это было вовсе не волшебство. Природа сама привела сюда грозовые тучи, решив омыть залитую кровью землю.
Подняв голову, Тео почувствовал, как ему на лицо падают одинокие дождевые капли, после чего вновь посмотрел прямо перед собой.
— Кхро…
Черепаший панцирь, превосходящий по прочности даже чешую дракона, был попросту разрушен. Сам же принц опустился на колени, испуская из своей драконьей головы небольшие струйки крови.
В конце своей жизни он наконец-то сумел вернуть свою свободу.
— За императорской семьей стоит… Чудовище, действующее за кулисами… Оно говорило… — пробормотал Чжоян слабым, уже напрочь лишённым ненависти голосом, — Что мы… Просто питательные вещества и должны послушно служить ей… И умереть как низкие формы жизни. И ты… Несколько слов было и о тебе.
— Расскажи мне.
— Что ты… Последний трансцендентный… Этого мира… И ещё… Возможно, за тобой следили… С того самого момента, как я увидел тебя…
Теодор уже знал об этом. «Она» смотрела на него с расстояния, которое нельзя было измерить. Её наблюдение появилось с того самого момента, как он атаковал замок Тэнджу. Возможно, Ласт предвидела его атаку. А, может быть, сумела зафиксировать его приближение. Так или иначе, теперь это было уже неважно.
— Пожалуйста… Будь осторожен. Ты… Должен остановить… Это порождение зла…
