Принц Чжоян до самого последнего вздоха не прекращал думать о своём народе. То, что он мог говорить будучи сожжённым и разбитым, было настоящим подвигом. И этот подвиг был возможен лишь потому, что он сумел эволюционировать в более вышестоящую расу.
— Покойся с миром. Ты исполнил свой долг.
И пусть его внешний облик был ужасен, Теодор не отворачивался от него, наблюдая за принцем до самого конца. А затем волшебник шевельнул пальцами, и Чжояна ровным слоем окружила земля, создав нечто наподобие могилы. Он не мог организовать принцу надлежащие похороны, но и не хотел, чтобы тело принца Чжояна использовалось в качестве корма для монстров Ласт.
И вот, когда Теодор собирался взлететь вверх…
— Кху…
Он почувствовал головокружение, а его ноги задрожали.
«Я потратил куда больше энергии, чем планировал… Не думал, что появится такое выдающееся существо, к тому же бой занял куда больше времени, чем ожидалось, поскольку я не хотел его убивать».
Что случилось с другими принцами было неизвестно, но Чжоян эволюционировал в существо, подобное божественному.
Итак, Теодору пришлось использовать конечную магию, а затем и Небесный Меч, а потому, естественно, он порядком утомился. Среди японских войск только Сютэн-додзи, Цутигумо и Дайтенгу могли быть достаточно сильны, чтобы победить кого-то подобного.
«Ничего не поделаешь. Придётся отдохнуть и только потом идти дальше», — решил Теодор, после чего обратился к Глаттони:
— Глаттони.
— Я знаю, о чём хочет спросить пользователь.
— Да. Что Чжоян подразумевал под «рождением»?
Это был достаточно понятный вопрос. В лучшем случае у Ласт должен был родиться сильный мутант. Это и предполагал Теодор. Однако Глаттони какое-то время попросту не отвечала, словно о чём-то раздумывала.
— … В чём дело?
Теодор почувствовал тяжесть этого молчания и собирался было повторить вопрос, как гримуар вздохнул и ответил:
— Приход демона — вот отправная точка катастрофы.
— Нисхождение демона?
Говоря буквально, речь шла о «приходе демона небес». Это понятие не обозначало какой-то конкретный вид, также как и не характеризовало демонов, как правило ассоциирующихся с адом. На востоке демоном небес называли нечто, символизирующее величайший авторитет и силу.
С точки зрения западного континента это был аналог понятию «король демонов», а потому, как только Теодор понял суть этого значения, Глаттони тяжёлым тоном добавила:
— Король демонов… Аналогия Пользователя верна, поскольку в разных измерениях подобные существа называются по-разному. Демон-император, первый небесный демон, царь демонов, повелевающий небесами, и Мара-папийас (1) — вот лишь некоторые из его имён.
— …Что? — застыв, переспросил Тео.
— Царь, существующий на небесах, повелитель неба и правитель мира демонов. Его имя слишком многостороннее, а потому сознанию Пользователя тяжело его осознать.
В конце концов, терпение Теодора лопнуло, и он воскликнул:
— Нет, что за вздор ты говоришь!?
Мара-папийас — существо, способное раздавить этот материальный мир одним своим пальцем! Нечто подобное не существовало в мире даже в самый разгар Эпохи Мифов!
Нет, сама возможность его присутствия в этом мире была практически невозможна. Подобно тому, как чаша не могла содержать в себе больший объем, чем позволяли её размеры, Мара-папийас представлял собой монстра, которого этот мелкомасштабный материальный мир попросту не мог выдержать. Это же правило относилось и к Семи Грехам седьмой стадии.
Другими словами, нисхождение Мара-папийаса в это измерение означало его полное уничтожение.
— Но это ведь просто иррационально! Разве ваша цель существования не заключается в личном интересе? И даже если она зашла в тупик, в чём смысл разрушения этого мира?
— Ты не понимаешь.
— Что?
— Я ещё не закончила свой рассказ, Пользователь. Я попытался объяснить концепцию «демона небес», но при этом не говорил, что демон небес точно такой же, как Мара-папийас.
После этих слов абсолютное отчаяние Теодора сменилось некоторым спокойствием и он, закрыв рот, сосредоточился на последующем пояснении.
— Постараюсь объяснить максимально просто. «Демон небес» — это название проекта, а не имя конкретного объекта. Как только Ласт поняла, что её возможности в этом измерении исчерпаны, она запустила этот проект и сконцентрировала все ресурсы на рождении одного-единственного существа.
— Не конечного?
— Цель — конечное существо. Однако проблема заключается в вероятности успеха. Итак, демон небес станет последней неудачей на пути к рождению конечного существа.
Именно это творение должно было стать завершающей ступенью к созданию идеального гена.
