Когда к нему подскочили двое с желанием зарубить, он вдохнул поглубже и дунул огненной струёй в их сторону. Пока они, вопя, сбивали огонь с одежды, он, пользуясь моментом, начертил магические линии заклинания. Воздух задрожал, Маргелиус согнулся от дикой боли во всём теле. Заклинания перевоплощения он не любил, слишком болезненно. Верёвки на руках и ногах лопнули, как и рукава рубашки; когти на руках стали длиннее, сам он - мощнее. Он поднял лицо на нападающих. Те ошарашено замерли, девчонка тоненько завизжала.
- Чудовище, - ахнул один из нападающих, сбив с себя огонь. На его лице выступили капельки пота.
Маргелиус взвился в прыжке. Впился зубами в руку с топором, занесённую для удара. Нападающий, охнув, схватился за прокушенное предплечье и скрылся в лесу. Приземлившись, маг отшвырнул второго противника; тот пролетел добрых пять метров, врезался башкой в дерево. Маргелиус, дико взревев, развернулся к остальным. Уклонился от летящего ему в лицо топора и двинул нападающего в живот. Схватил четвёртого противника и запустил им в идущих на него вооружённых парней. Те рухнули в пыль, быстро вскочили, но вместо того, чтобы кинуться на герцога, шустро скрылись в кустах. Очнувшиеся противники, видя, что их товарищи сбежали, тоже припустили с места происшествия.
Маргелиус оглядел опустевшую поляну и дико выругался, девчонки нигде не было. Затем посмотрел на свои руки. М-да, с заклинанием явно пошло что-то не так. В странника он не превратился явно, а вот когти явно стали длиннее, и руки толще. Он ощупал руками лицо и покачал головой. Какое-то колдовство всё же сработало, только очень криво. Маргелиус сконцентрировался, попробовал начертить магические линии, сокрушённо покачал головой и решил не тратить время на бесполезное занятие. Двинулся по следу, надеясь отыскать Зейлу.
Жажда, его мучила дикая жажда. Голод был практически нестерпимым. Солнце слепило глаза. Он остановился в тени деревьев. По его лицу катился пот. Следы девчонки он потерял с концами, пора было возвращаться. Его слух, и без того тонкий, обострился. От голода сводило кишки. Он осмотрелся: недалеко с самым беззаботным видом паслась пара жирных ленивых рябчиков. Маргелиус припал к земле, медленно подкрадываясь, стараясь не спугнуть дичь. Он вздрогнул, остановившись. С ним что-то не так. Надо срочно возвращаться на остров.
Маргелиус быстро пробирался через лесные заросли. Чувствовал он себя превосходно. Его распирало от бушующей силы, но это саднящее, всепожирающее чувство жажды и голода его беспокоило. Солнце жгло глаза и кожу, он вынужден был спрятаться в тень и переждать, пока палящее светило спрячется за тучи. Раньше он не замечал, чтобы солнце на Севере было таким ярким и жарким. Он свернулся в спасительной тени деревьев и задремал. Ему снились тревожные кровавые сны.
Голод пожирал его изнутри, жажда крови была нестерпимой. Ночью стало легче. Тьма была его другом. Мысли путались, он был рад, что ему не попадались люди. Он не был уверен, что сможет удержать себя в руках. Маргелиус чувствовал, как энергия бурлит по его венам, он вздохнул и ускорил шаг. Дойдя до залива, отделявшего материк от острова, Маргелиус не стал вызывать Лютого. Он медленно вошёл в воду, залитую лунным светом, и поплыл, мощно рассекая волны руками. Задыхаясь, он выбрался на берег и некоторое время отдыхал. Собирался с силами. Затем медленно вскарабкался вверх по отвесной скале. Начиналась заря. Он медленно, слегка пошатываясь, брёл через поле, солнце слепило глаза. Болезненно щурясь, он прикрыл их рукой.
- Маргел, что с тобой случилось? - нежные руки Айрис мягко гладили его по лицу, плечам. Она прижалась к нему всем телом.
Он опустил на неё взгляд, жажда была нестерпимой. Ему хотелось вонзить зубы в нежное горло. Он вздрогнул и мягко отстранил жену дрожащими руками.
- Айрис, помоги мне, сними с меня это заклинание, - прохрипел он.
Она яростно кивнула и оглянулась на своих спутников, которые при виде Маргелиуса потеряли дар речи. Глаза мага горели ярким кровавым светом, сам он выглядел мощнее, клыки ещё больше выпирали из-под верхней губы. Длинные ногти превратились в острые лезвия когтей. В его внешности сквозило что-то свирепое и первородное.
- Серебро, мне нужно серебро: цепочки, браслеты, что угодно, - Айрис лихорадочно снимала с шеи серебряную цепочку и принимала украшения от озадаченных спутников.
Маргелиус только тут заметил, что рядом с Айрис стоят Нерри и Зейла. Только он собрался удивиться, как острая боль ожгла запястье. Айрис наматывала цепочку ему на руку. Он взвыл, от руки пошёл дым.
- Маргел, умоляю, терпи, - Айрис одела ему на другую руку браслет, который взяла у Нерри и быстро накинула на шею цепочку Зейлы.
Маргелиус согнулся. Серебро невыносимо жгло кожу. Солнце слепило глаза.
- Потерпи, боль сейчас уйдёт, - шептала Айрис, гладя его по волосам. На её лице отражалось отчаянное бессилие облегчить его страдания.
