Ясень покрутил головой, пробуя на вкус предложение прогуляться. Идея ему крайне не понравилась, и он предпочёл на время поумерить пыл в испытании терпения своего друга.
Пройдоха вздохнул. Воронёная сталь холодила горло.
Пленение их с Ясенем на юге Гвилберда. Их захватили работорговцы. Отряд в тридцать вооружённых до зубов человек, которые вели с полсотни пленников разного возраста - неплохой улов. Работорговля была запрещена в Мире Воителей, но на дальних островах ещё сохранялись эти варварские обычаи.
А сейчас ему предстояло умереть. Он был слабым. Работорговцам нужны были сильные рабы. Через неделю плохого питания и дурного обращения он выбился из сил и идти дальше уже не мог. Ясеня работорговцы тоже прихватили - говорящая зелёная ящерица показалась им хорошей диковинкой, чтобы привезти её в дар их господину. И тот скорбно семенил лапками, связанный, рядом с трубадуром. За время похода Пройдоха подружился с парнем по имени Дрейн - тот был невысоким, юрким, сильным, и слегка виновато улыбался. Говорил он с мягким южным акцентом. Его работорговцы захватили, провернув старый трюк. Сначала с ним познакомились в трактире. Потом новые друзья опоили его, так что он не помнил конца вечерники. Утром проснулся уже пленником, крепко связанным и в караване.
Ясень во время пути несколько раз ныл, предлагая трубадуру попробовать вызвать Маргелиуса.
- Я не маг, - раздражённо шипел трубадур. - Я не владею перемещениями и Магической передачей.
- Но должно же в тебе что-то быть от твоего отца! - раздражённо пискнул Ясень, уныло плетясь следом.
- О чём он говорит? - задал вопрос Дрейн, прислушиваясь к разговору своих собратьев по несчастью.
Пройдоха поморщился, вытирая связанными руками пот со лба.
- Ни о чём. Он сам не знает, что несёт, - ответил он - слишком поспешно, чтобы это укрылось от внимательных карих глаз паренька. Но только он хотел задать следующий вопрос, как надсмотрщик приблизился и хлестнул его по спине хлыстом.
- Разговоры! Не сметь трепать языком!
Через день Дрейн, лёжа ночью у костра, смог вернуться к этому разговору.
- Твой мелкий друг говорит о твоём отце так, будто тот, если узнает о твоих проблемах, способен помочь нам.
- Я не уверен, что ему вообще есть дело до меня. Я его видел один раз около года назад. До этого даже не подозревал, что у меня батя есть, - на этих словах Пойдоха досадливо поморщился. - Больше он ни разу не интересовался, где я. Не думаю, что он даже помнит обо мне. Наша встреча была мимолётной. Он преступник, сейчас вроде как реабилитированный. Но до меня доходили слухи о некоторых его подвигах. Не удивлюсь, если его снова засадят надолго. К тому же, я сказал правду, я не знаю, как с ним связаться. Магом был мой так называемый отец, не я.
Дрейн кивнул.
- Слабый раб - плохой раб, - процедил высокий загорелый человек с аккуратно подстриженной бородкой и усиками. Его звали Валедиан Жестокий. Он был из обедневших аристократов, вставших на скользкий путь работорговли и похищения людей. - На примере этого заморыша я покажу вам, жалкие черви, что ждёт каждого, кто заявляет, что у него нет сил идти, или что еда скудная, - высокопарно изрёк он, приглаживая свои пышные чёрные кудри. Он был привлекателен и знал это. Ему нравилось красоваться перед толпой, срывать восхищённые взгляды. Ещё больше он обожал, когда его боялись. И в жалких дрожащих пленниках, которых согнали на поляну, он чувствовал страх. - Сталь - слишком большая честь для этого презренного раба. Он недостоин даже удара. Принесите верёвку, - обратился он к своим помощникам. - Он будет повешен.
Валедиан чопорно улыбнулся, изящным жестом пригладил бородку, оглядел поляну. Взял предложенную верёвку и начал медленно делать петлю, но затем передумал.
- Я задушу его лично, - он скользнул холёными пальцами по плечу трубадура, тот поёжился. - Чтобы вы прониклись серьёзностью моих намерений.
- Маргелиус, тварь ты такая, твоего сына тут повесить хотят! - заорал, как очумелый, Ясень, но ему довольно быстро заткнули рот. Нападающему он до боли прокусил палец. Тот взвыл и стукнул Ясеня мечом плашмя по голове. Насмешник рухнул как подкошенный.
- Ясень! - заорал трубадур, рванувшись изо всех сил, но два приспешника работорговца в тяжёлой кольчуге навалились на него сверху, прижав к земле. Валедиан накинул удавку на шею трубадура и начал затягивать петлю. Тот, задыхаясь, пытался вырваться. Ярость от несправедливости ситуации душила его. Ясень - его лучший друг. Он не думал о себе, для него важна была только жизнь насмешника. Он должен попытаться что-то сделать в оставшиеся драгоценные несколько секунд. Он запрокинул голову, и из горла его вырвался слабый вскрик:
- Оте-е-ец! - он вложил в посыл всю мысленную мощь; мнемонический крик ударил ввысь, неслышимый для людей.
Маргелиус подскочил. Отчаянный, безнадёжный крик ударил по ушам. В нём была дикая безысходность. Он вздрогнул и открыл разум. Глаза его расширились. Взгляд замер. Мысли проносились с огромной скоростью в голове.
