Нестерпимая боль отступила, только руки слегка саднило в тех местах, где кожа соприкасалась с серебром. Дым больше не шёл. Маргелиус поднялся, внимательно осмотрел свои руки. Чары спали.
- Кто с тобой это сделал? - вопрос прозвучал сверху, из уст Лютого.
- Я сам, - печально покачал головой герцог. - Неудачная трансформация.
- В монстра? - с интересом вылупился на Маргелиуса Тугодум.
- В странника хотел, - вздохнул маг.
- У тебя явно что-то пошло не так, - насмешливо протянул Нерри, предусмотрительно отходя подальше. - Да ты свою рожу если бы увидел, сам бы бежал со скоростью ветра. Получилось что-то между вампиром и демоном, на вид дольно отвратное.
- Маргел, ты главное, серебро не снимай, - предупредила Айрис.
- Да, понял я. Ты меня не расколдовала, а только ограничила видоизменение. Эти штуки не дают мне трансформироваться.
- Я пошлю братьев, они купят пару серебряных браслетов тебе на руки.
- А расколдовать?
- Сначала надо понять, что ты с собой сделал, - покачала головой Айрис.
Маргелиус стоял, глядел в глаза Зейле и решительно не знал, что сказать.
- Ты её похитил?! - бушевала Айрис.
- Угу, - более чем скромно отозвался Маргелиус, глядя в пол. Иногда рассматривать не слишком чистый каменный пол - очень даже увлекательное занятие.
- Ты не можешь похищать людей!
Маргелиус сделал задумчивое лицо, показывая, что он немного сомневается в словах жены.
- Лучше скажи, как она сюда попала?
- Зейла-то? Её нашёл Нерри. Она была напугана до полусмерти. Он не знал, что делать, и предложил отвезти её сюда. После тебя живой дракон уже её не пугал. Она согласилась принять у меня роды.
Маргелиус скептически хмыкнул.
- И тут заявился я, тот, от кого она и бежала.
Через два часа дебатов и прений о ценности человеческой жизни и неэтичности похищений, не важно по каким причинам, хрупкий мир был достигнут. Зейла решила остаться на острове, но Маргелиус полагал, что его заслуги в этом нет. Девушка с огромным интересом и восхищением поглядывала на Нерри из-под опущенных ресниц. Парень с драконом ей явно нравился. Маг ухмыльнулся, ну хоть в чём-то Нерри оказался полезен. Ради него девица готова поторчать на острове и оказать жизненно необходимую помощь его жене. Маргелиуса Зейла сторонилась: он пугал её, да и грубое похищение она ещё не простила. Тот, видя, что одним своим видом доводит девушку до обморока, старался рядом не околачиваться.
Маргелиус задумчиво провёл по гладким серебристым полоскам металла, опоясывающим его запястья. Да, некоторое время придётся поносить эти украшения на руках и серебряную цепочку на шее. Серебро больше не жгло, и если бы не эти украшения, то он благополучно позабыл бы о неудачном превращении в странника. Он вздохнул и занялся делами.
В это время трубадур Весёлый Пройдоха стоял на коленях, и к его горлу был прижат нож. Руки были крепко связаны. События прошедших недель в один миг пронеслись у него перед глазами.
Ясень, вольготно развалившись, ехал на плече трубадура Весёлого Пройдохи, лениво ковыряя травинкой в зубах и предаваясь философствованиям о родословной и происхождении Пройдохи, к вящему раздражению того. Иногда Ясень мог быть очень противным. Трубадур предпочитал не вспоминать то время, когда он решил отправиться с драконом спасать заточённого в саркофаг зловредного мага Маргелиуса Альгвардского. Что тот приходится ему отцом, а матерью - спятившая Великая Фея, которая оказалась совсем и не феей, а Айрис Альгвардской с Зандира, он любил вспоминать ещё меньше. Если бы не Ясень со своими подначками, то давно похоронил бы эти события в недрах памяти. Айрис писала ему несколько раз, и письма находили его в разных тавернах, но он молча отправлял их в огонь. Он не хотел иметь ничего общего со своими родителями.
Не то чтобы он винил их в том, что они не смогли его вырастить в силу сложившихся обстоятельств. Последнему он был скорее рад, подобная мысль вызывала только содрогание. Но он всю жизнь считал себя обычным человеком, не находил в себе решительно ничего магического. Принять действительность оказалось слишком тяжело. К тому же всё, что он читал о своем отце в книгах истории, не способствовало желанию познакомиться поближе. Быть сыном одного из самых презираемых и отверженных магов страшно не хотелось. Иногда Пройдоха задавался вопросом: что он такого совершил ужасного в своей жизни, чтобы оказаться сыном именно этого жуткого Бессмертного-изгоя.
Ясень - насмешник, длиной сантиметров семнадцать, похожий на ящерицу, только разумный, вообще-то довольно безобиден. Не считая мерзкого характера и любви к дурацким розыгрышам. Если устроить конкурс на противность среди всех жителей Мира Воителей, то насмешникам обеспечено если не первое, то второе место. Первое, возможно, всё же следует присудить эльфам.
- Ясень, - взмолился несчастный трубадур. - Если ты не заткнёшься, то дальнейший путь можешь проделать без меня, на своих двоих.
