— Пусть тратят силы, — я развернул новую карту. — Кстати, Молот… Как успехи с «Библиотекой»?
Кузнец оскалился в ухмылке:
— У нас уже три тонны бумаг. Письма, контракты, даже тайные дневники пары герцогов.
Кот прыгнул на стол:
— И что ты собираешься с этим делать? Рассылать всем как праздничные открытки?
— Хуже, — я улыбнулся. — Мы напечатаем книгу.
В комнате повисло молчание.
— Ты… хочешь издать компромат на всю империю? — Гризмо ахнул.
— Нет. Я издам справедливость. С комментариями. И разошлю бесплатно — в каждый город, каждую гильдию, каждому обиженному подмастерью.
Последняя подготовка
Перед рассветом я остался один, разглядывая первую пробную страницу:
«Гильдии: правда, которую от вас скрывают»
Под заголовком — факты. Цифры. Имена.
Кот запрыгнул на плечо:
— Ты понимаешь, что после этого тебя будут искать не просто как преступника? Ты станешь врагом государства номер один.
Я потушил лампу, оставляя комнату в темноте.
— Они опоздали. Сопротивление уже не зависит от меня.
Где-то вдали, за стенами, прозвучал четвертый удар колокола.
Гроза начиналась.
Печатный станок революции
Типография пряталась в подземельях заброшенной церкви Святого Алрика. Древние своды дрожали от ритмичного стука шестерёнок, а воздух пахл свинцом и свежей краской. Я провёл рукой по только что отпечатанной странице, оставляя на пальцах чёрные следы.
— «Гильдия ткачей Арканории за последние пять лет присвоила двадцать семь тысяч золотых крон, недоплаченных подмастерьям» — зачитал я вслух. — «Список причастных: мастер Генрих фон Дарн, старший надзиратель Лоренц…»
Кот прыгнул на печатный станок, едва не опрокинув банку с краской.
— Ты действительно собрался разослать это по всей империи?
— Не просто разослать. — Я поднял только что отпечатанный экземпляр. — Первую партию мы оставим в самых людных местах. На лавках рынков. В тавернах. Даже в приёмной магистрата.
Гризмо, стоявший у двери с артефактным пистолетом за поясом, хмыкнул:
— А как насчёт Тайной стражи? Они уже обыскивают каждый подвал в Нижнем квартале.
— Пусть ищут. — Я развернул карту города, где десяток точек уже были помечены красным. — К моменту, когда они найдут эту типографию, пятьсот экземпляров уже будут в руках горожан.
Рассветный рейд
Первый удар мы нанесли на рассвете, когда городская стража меняла караулы.
Ирма с командой пронеслись по Центральному рынку, оставляя стопки брошюр на прилавках, в корзинах с овощами, даже в карманах зазевавшихся купцов.
— Эй, что это⁈ — крикнул торговец рыбой, вытаскивая из-под прилавка пачку бумаг.
Но мы уже растворились в толпе.
К полудню весь город говорил об одном.
Реакция властей
В кабинете градоначальника царил хаос.
— Сожгите все экземпляры! — орал чиновник, швыряя в камин брошюру. — Немедленно!
— Бесполезно, ваша светлость, — капитан стражи мрачно смотрел на дымящиеся страницы. — Их уже переписывают от руки. В трущобах дети распевают стишки из глав про коррупцию.
— Тогда арестуйте каждого, у кого найдут эту… эту крамолу!
Капитан медленно покачал головой:
— Это значит арестовать половину города.
Народный гнев
К вечеру у здания гильдии ткачей собралась толпа.
— Верните наши деньги! — кричал паренёк лет пятнадцати, размахивая брошюрой.
— Долой воров! — подхватила старуха-прачка.
Стража попыталась разогнать митинг, но…
Они не ожидали, что в них полетят камни.
Тайное собрание
Мы собрались на старом чердаке над кожевенной мастерской.
— Это только начало, — сказал я, разглядывая донесения от наших агентов. — Сегодня бунтовали ткачи. Завтра поднимутся кузнецы.
Молот хрипло рассмеялся:
— А потом и моя очередь настанет.
Кот, сидевший на окне, вдруг насторожился:
— Алекс… Ты слышал?
Тишина.
А потом — звон разбитого стекла где-то внизу.
— Нас нашли, — прошептала Ирма, хватая арбалет.
Я подошёл к окну. Внизу, в переулке, уже маячили чёрные плащи тайной стражи.
— Выход через крышу, — приказал я. — По плану «Феникс».
Гризмо уже поджигал кучу документов в углу.
— А типография?
— Уже пустует. — Я взломал потайную дверь на чердаке. — Мы печатаем в новом месте.
На следующее утро город проснулся другим.
На стенах домов красовались свежие надписи: «Сопротивление живёт» и символ крепко сжатый кулак.
В тавернах шептались о том, что «они» были везде — в толпе, среди стражи, даже в домах аристократов.
А в кабинете градоначальника лежала новая брошюра. На этот раз — с именами чиновников, причастных к коррупции.
На титульном листе красовался кулак, а под ним всего две строчки:
«Мы видим всё. Мы помним всё.»
Гроза только начиналась.
Я стоял на крыше кожевенной мастерской, холодный ветер бил в лицо, смешиваясь с запахом гари и криками, доносящимися с улиц. Внизу, в переулке, черные плащи Тайной стражи метались, как тени, но их движения были хаотичными — они потеряли наш след.
— Алекс, — прошептал Гризмо, прижимаясь к трубе. — Они не одни.
