- Эх, проклятие. За сорок серебряников штаны испортил, – посетовал Киргот, заживляя свою страшную рану. Ранения, особенно если они не мешали ему двигаться и колдовать, не беспокоили юношу, зато вот потеря нескольких клочков со своей одежды сулила необходимость пришивать новые, ведь даже всесильная магия не могла создать материю из ниоткуда. Заделать разрез – да. Воссоединить разорванные нити – пожалуйста. Но те клочки, что остались в пасти росомахи, были более непригодны для ношения. Взяв с собой коричневую тушу, маг-целитель отправился в направлении лагеря. Десять минут у него заняло это дело, пока наконец он не увидел знакомые очертания поляны с палаткой, раптором и девушками, которые уже бежали навстречу своему мужчине.
- Лорд Киргот, вы опять куда-то пропали, ну сколько можно? – спросила перепуганная волшебница, прижимаясь к груди героя. Он был всем, что у неё теперь было в жизни. Он и Сецуна, и никого из них она не хотела терять.
- Я охотился, – гордо произнёс целитель, показывая мёртвую тушу росомахи, достаточно упитанную, чтобы её мясо было отличным на вкус.
- Господин, это уже третий раз ты без нас охотишься, почему? – поинтересовалась Сецуна, обращая внимание на изодранную ногу юноши. Рана зажила, но запах крови и слюны хищника всё так же оставались на рваной штанине. Первый раз он пошёл один на мантикору, придя со следами от когтей на рукавах. Второй раз был на следующий день в лесах, когда он принёс на обед медвежатину, обзаведясь здоровенной раной от его чудовищной лапы на своём жилете, который потом полчаса чинил. И теперь ещё и это. Первые два раза она промолчала, но сейчас…
- Мой отец был охотником. Знаете, что он говорил? «Приносить в семью мясо должен мужчина, а дома его должны ждать с улыбкой». Дома у нас, правда, нет, но сути дела это не меняет, – выразил Киргот, садясь под дерево. Он намеревался ошкурить зверя, слить с него жир и сделать суп. Правда, прежде чем он получил шанс вонзить свой нож в тушу, волчица решила выплеснуть свои чувства и переживания.
- Меняет! Сецуна… Ты хочешь обидеть нас?! Я – воин! Фрея сильная! А ты даже не смог не то, что ловушку расставить, ты позволил укусить себя! Это же даже не первый раз! – выкрикнула всегда спокойная девочка, чьё лицо сейчас искривлял праведный гнев. И мало того, что она не могла сохранять безразличное лицо, так она ещё и использовала правильную речь, от которой ей обычно было крайне некомфортно. Ей категорически не нравилось, что тот, кому она посвятила всю свою жизнь, не доверял ей даже в том, чтобы позволить ей помочь в том, что она умела лучше всего. – А, прости, господин, Сецуна не хотела…
- Нет, ты права. Я просто пошёл за зверем, ни о чём не задумываясь. В следующий раз пойдём все вместе, – сказал Киргот, ложа тушу с ножом на землю. Он поднялся и обнял своих союзниц. Он понял, что полагался лишь на себя и на собственную силу, и что годы без настоящих союзников лишили его всякого доверия. Лишь один раз они толком-то сражались как одна команда, когда преследовали зелёного кабана. Волчица расслабилась и улыбнулась, ну а Фрея…
- Хи-хи! Да, ура! – выкрикнула та, прижимаясь к двум своим близким людям сразу.
- Ну всё, мне нужен котелок, суповый набор и специи, – затребовал маг-целитель, усаживаясь под дерево и снимая шкуру с пойманной росомахи одним из своих заточенных метательных ножей, после чего очистил тушу от яда своей магией, вскрыл грудную клетку и вырезал оттуда сердце.
- Держи, господин, – произнесла волчица, ставя на костёр котелок, а специи со свёртком для супа положив возле героя.
- Прекрасно. Сецуна, хочешь сердце? – предложил в извинение Киргот небольшой, пусть уже и не бьющийся, зато свежий и ароматный орган.
- Конечно, Сецуна хочет! – счастливо выговорила та, поедая его прямо из рук своего хозяина, а затем нежно и чувственно облизывая его мокрые от крови пальцы. Фрея, которая в это самое время наполняла котелок волшебной водой, с упоением смотрела на то, как её «принц» одаривал воительницу, казалось бы, таким маленьким, но таким ценным для волчицы куском плоти. Закончив вылизывать пальцы его левой руки, девочка слизала оставшуюся кровь со своих губ и уселась возле своего господина, который вернулся к обработке тушки. Чтобы мясо не горчило, надлежало слить с него весь жир и кровь, что тот и сделал, прежде чем нарезать зверя на небольшие куски, которые и отправились в котёл вслед за суповым набором из сушёной моркови, томатов и картофеля под покровом душистых трав, и всё это щедро приправлялось солью. Теперь только и оставалось, что ждать, пока мясо не наберёт нужную консистенцию на огне, и это время Киргот решил использовать для экспериментов, ради которых он начисто вытер свои жирные руки тряпочкой, поданной ему колдуньей.
- Фрея, мне нужна вода, – потребовал юноша, отрезая кусок от оставшейся туши росомахи. Он хотел засолить мясо в процессе сушки ради кулинарных экспериментов. – Смочи этот кусок.
