- Меня тут не отпускает один вопрос, Фрея. Ты убивала людей по моему приказу. Ну и как оно тебе? – поинтересовался Киргот, вспоминая, как она превратила банду разбойников в дымящиеся угли, как испепелила добрую сотню солдат, как она уничтожала десятки чудовищ ледяными копьями, и, наконец, какую дыру она сотворила в груди рыцаря Бака.
- Ах! Никак! Лишь бы… вы были счастливы! – ответила девушка, счастливо улыбаясь, поднимая и опуская свои бёдра на твёрдый жезл своего любимого. Его опасения подтвердились, ведь принцесса Флер не любила никого, кроме себя. Теперь же в этом отношении изменилось лишь то, что помимо себя она любила ещё и Киргота. Ну и, возможно, Сецуну, которая была для неё дорогой подругой. С его перспективы это было вполне в духе злобной принцессы, которая теперь разве что была под ложными впечатлениями от магии гипноза и манипуляций целителя с её восприятием.
- Спасибо, Фрея, что ты так обо мне заботишься. Я люблю тебя, – произнёс герой, решивший не просто лежать и получать удовольствие, а ещё и одарить им свою верную колдунью. Он поднял руки начал сперва мять её объёмные груди, а затем и теребить набухшие соски, слабое место принцессы. Слова любви его были правдивы, хотя Киргот и видел в этом не более чем игры. Эта девушка разрушила его жизнь, ввергла его в пучину отчаяния, но теперь, в новом мире, она помогла ему выбраться обратно, преодолеть часть своих кошмаров и переживаний. Он не видел причин не любить её, но в то же время и постоянно предостерегал себя от таких опрометчивых привязанностей. Как показала практика, успеха он в этом не так чтобы и добился.
- Я… тоже… люблю вас! – выкрикнула девушка, перекладывая свой вес с ног на руки за спиной, упёртые в землю. В её словах сомнений не было, Фрея любила этого юношу во всех его ипостасях. Могучий и уверенный в себе и своих поступках воин-маг, измученное травмами прошлого дитя, герой на перепутье добра и зла – всё это было про него, и знание о каждой его личине лишь укрепляло чувства девушки. Все те люди, которых она ради него убила, так или иначе угрожали ей, её подруге и её любимому, а потому сочувствия к ним у неё не было. Двигал ей не гипноз и ложь, сквозь которую она вполне видела, а желание искупить прошлые грехи ради того, кто принял её и дал ей новую жизнь. Теперь всё, чего им обоим не хватало для полного счастья – это Норн. Он хотел её в свой гарем, а она – возместить обиды и презрение, сваленное на свою младшую сестру, которую, как подсказывали осколки памяти Флер, она ужасно подвела. В конце концов, она, в унисон с экстазом Киргота, достигла пика удовольствий, и упала без сознания на грудь целителя. Погода в эту ночь под второй четвертью лунного цикла была более чем щадящей, чтобы он мог без проблем прижать обеих девушек к себе и не бояться, что они так и замёрзнут. Сецуна, родственная его душа и самая любимая девочка Киргота, а также Фрея, результат его мести принцессе Флер, которой он мог вертеть как ему вздумается – эти двое доставляли герою невиданное удовольствие и радость, но теперь, когда он сполна насладился их любовью, целителя обуяла другая страсть. Бранька, новый город и новые развлечения ждали его там. Для начала он планировал разузнать о королеве демонов, заключить с ней союз, а так – как пойдёт. Хохочущий от предвкушения совершенно новой, неизведанной судьбы, Киргот мог лишь гадать, какие приключения ждут его в будущем…
Глава 18 – Новый мир
Утро Киргота, который с момента своего сна о принцессе Норн не видел ни одного кошмара, разве что наяву, началось того, что герой, осторожно, дабы не беспокоить спящих в палатке девушек, куда он перенёс их, чтобы не мёрзли под холодными ночными ветрами, встал и вышел под тёмное небо. Пускай солнце ещё и не начало свой рассвет, юноша был бодр и полон сил, в этом отношении он был неприхотлив. Чтобы не терять время зря, он начал с того, что зашил свои штаны. Благо, ткани было полно. А то, что она чёрная, а не коричневая – это можно было исправить магией алхимии, заставив краситель на целой части штанины слезть на новый клочок. Да и швейный набор тоже был под рукой. Единственное, Кирготу в лицо наконец-то начал бросаться запах, который заставил его взять мыло и хорошенько отстирать свои штаны в наколдованной воде. Да и котёл с тарелками и ложками предстояло ещё помыть, пока штаны высыхали на его же теле. Помимо этого вокруг лагеря были отличные редкие травы для зелий маны. Одним словом, утро предстояло занятым.
