- Хм, должно продержаться, – произнёс Киргот, заделывая трещину в малахитовом навершии героини магии своей силой алхимии. Посох был слишком слаб, чтобы держать всё могущество Фреи, и это заставило его задуматься о божественном оружии, десяти белых сферах для десяти героев, которые принимали подходящую для них форму. В Джеорале было три таких, посох Ванаргард, меч Рагнарёк и пушка Таслам. Герою, которому так и не досталось ни одного подобного оружия, было крайне интересно, что же у него получится, в случае, если он всё-таки заполучит в свои руки одну из таких сфер. Одна такая пребывала в сокровищнице королевского дворца, и Флер так и не успела заполучить её себе. Оставалось два варианта – Буллет и Блейд, чьи образы Киргот видел в пламени походного костра. Именно у одного из них предстояло отобрать оружие, а вместе с тем и отомстить за годы боли и унижений. Загоревшись этой идеей, он растоптал костёр своим кожаным сапогом. – Я убью вас, а потом заберу ваше оружие себе! – пригрозил целитель, мерзостно скалясь в тухнущие угли. Впрочем, его жажда мести быстро затихла, оставив его наедине со скукой и, чтобы её развеять, он решил потренироваться.
- М-м, господин? – спросила недоумённая Сецуна, ища своего хозяина. Тот быстро обнаружился практикующим метание ножей в дерево. По одному, по два, оборотной техникой, безоборотной, что угодно, лишь бы с пользой провести время.
- О, кто проснулся. Хочешь потренироваться? Или ухватиться за будущее? Завтрака не будет, придётся обойтись. Ну так что ты выберешь? – поинтересовался Киргот, выдёргивая клинки и вкладывая их в свой второй пояс. Метательные ножи были одним из вспомогательных оружий героя, помимо игл и сабли. Иглы, кстати, целитель перестал носить в рукаве, ведь это было и опасно, и неудобно. Да и проигрывало по сравнению с основной силой героя в виде целительной силы, вполне способной и убивать.
- Сецуна хочет своё будущее, – выбрала она и потянулась снимать с Киргота штаны, открывая себе вид на его, пусть и не очень твёрдое, но вполне внушительное достоинство. Не теряя времени, волчица начала его лизать и посасывать, отчего то выросло буквально на глазах в могучую башню. Последние три дня, кроме вчерашнего вечера, девушкам приходилось ограничиваться утренним оральным сексом, на которые только один раз, в день перед казнью, успела и Фрея, ведь подготовка к предотвращению казни для мага-целителя была куда важнее удовольствий. Удовольствий, которым, однако, тот поддался, полностью провалив свою миссию. Всего лишь один ребёнок выжил, и Киргот был совершенно не в том положении, чтобы заявить «я сделал всё, что мог». Он мог отвлекаться, он мог не думать об этом, но острый угол осознания своих ошибок так и не собирался щадить его. Прямо сейчас молодая воительница ублажала член юноши своим клыкастым ротиком. Делала она это как ради повышения своего предела уровня, так и чтобы быть ближе к самому дорогому ей человеку в мире, тому, ради которого она отказалась от семьи. К тому, кто подарил ей, обделённой богами, будущее и надежду. Он ничего не говорил, ничего не делал, просто молча стоял и принимал её ласки. Мысли его были направлены на Норн, другой объект его мести, его подельницу и спасительницу в прошлом мире, и убийцу близких в новом. Он намеревался найти её позже, когда за его спиной будет своя армия, или когда выдастся возможность нанести удар, после чего он собирался от неё избавиться. Как именно – решение это он ещё не вынес, но предпочтительным способом для него было стереть ей память и забрать с собой, в честь старого обещание, когда у них ещё были точки пересечения. Он отказался быть её королём, но вот возможность быть с ней вместе привлекала его всё больше и больше.
- Нм… Ха… Вкусно, – произнесла Сецуна, проглатывая чудодейственную, по некой воле богов, сперму. Сам он не очень понимал её восхищения этой жидкостью, ведь всё то семя, что ему довелось испить в своей тяжкой жизни было либо безвкусным, либо ужасно приторным. Впрочем…
- Рад, что тебе нравится. Ну что, одевайся, буди Фрею. Пора тренироваться, – произнёс маг-целитель, намереваясь отвлечься от назойливых мыслей небольшой встряской. Волчица разбудила девушку, и та с неохотой поднялась. Из всех троих она больше всех любила поспать, особенно после пылкой любви с Кирготом. Но несмотря на её пререкания, воительница подняла её, заставила одеться, и все трое они начали нарезать круги вокруг лагеря. Герой с девочкой-нелюдем бегали на ура, а вот волшебница, хоть и могла поспевать за своими быстроногими спутниками, держать дыхание ей было тяжелее всех. Через двадцать минут её мучения окончились… сменившись новыми. Отжимания. Киргот уверенно выжимал пятьсот, Сецуна – двести, а вот Фрея еле-еле выжимала из себя шестьдесят, которые смотрелись ужасно блёкло на фоне физической формы её подруги и любимого.
- Не унывай, ты всё ещё можешь убивать магией, – приободрил её маг-целитель, но ей от этого было не легче, ведь она на шестьдесят первом отжимании банально упала на живот.
