— Неожиданно, — сказала Романова с еще более задумчивым выражением лица. — Я столько лет его наблюдаю, но… — женщина нахмурилась, потом мотнула головой. — Ладно, вы меня не о том спрашиваете. Здоров. Или, точнее сказать, стремительно возвращается к физиологическому оптимуму. Возможно, слишком стремительно, я понятия не имею, что у него будет такими темпами с суставами! Но сердечные ритмы в норме, показатели крови в норме, внутренние органы в норме, пищеварение… ну, я не назову это нормой, но, во всяком случае, оно точно работает.
— Жрет много? — предположил я, вспомнив слова анестезиолога и собственный опыт.
И тут же почувствовал, что сам ужасно хочу есть.
— Не то слово, — фыркнула Романова. — Но, во всяком случае, мои опасения насчет того, что магический орган попытается вернуть его в детство, не оправдались.
— А вы всерьез опасались?
— Ну, ваше объяснение показалось мне логичным, но я до последнего ждала катастрофического подвоха, о котором ни вы, ни я, ни Валерий Иванович просто не подумали… И не факт, что он нас еще не ждет.
— Да вы оптимистка.
— Я зав отделения трансплантологии в военном госпитале, вам лучше даже не представлять всех глубин моего оптимизма, — она неожиданно мне улыбнулась. — Серьезно, сходите умойтесь, а то вы так сонно моргаете, что я сама сейчас засну.
— Вы совсем не спали?
— Покемарила пару часов в ординаторской. Сейчас доскажу вам, что собиралась, и пойду домой. Я тут рядом живу, — она тоже зевнула.
Я воспользовался ее советом, размышляя про себя — ого, в тридцать лет зав отделения! У Романовой, выходит, в самом деле высокая должность. По крайней мере, если судить по реалиям моего первого мира. Может статься, она меня в самом деле могла бы не пустить на территорию больницы, как угрожала при первой нашей встрече, если бы захотела.
А так-то молодец, конечно. Рискнула провести совершенно дикую операцию с неизвестно откуда взявшимся органом, полагаясь на слова ни хрена не понимающего в медицине мальчишки. Что у нее за разговор-то такой ко мне? Опять какие-то ограничения будет вводить, чтобы я бывшего бессердечника ненароком не расстроил?
Но Романова, которая ждала меня, сидя на единственном стуле, меня огорошила.
— Одна из причин, по которым я не спала, было то, что я сама анализировала ваши ткани, — сказала она мне. — И вот мое профессиональное заключение: регенерация ребенка-волшебника больше на вас не работает.
— Ну да, — фыркнул я. — А то я сам не заметил!
Даже не обязательно прокалывать палец, чтобы проверить, и так чувствуется. Еще мороз меня стал морозить, и жара донимать: чувствовал, например, вчера, как в коридоре жарко, пока куртку не снял.
— Мало ли что вы не заметили, регенерация могла идти раза в три медленнее, например, — Романова пожала плечами. — Но она не идет совсем. Точнее, идет с нормальной человеческой скоростью и в нормальных человеческих границах. У Весёлова она тоже отключилась тринадцать лет назад, когда он разорвал связь с Проклятьем.
— По нему было видно, — кивнул я.
— Да. Если вкратце, он пытался разными способами эту проблему решить. Я так понимаю, надеялся избавиться от части ограничений с запуском регенерации. В те годы я с ним очень мало общалась. Ничего не получилось, но кое-что он все-таки накопал. Просил вам передать.
С этими словами она протянула мне тонкую пластиковую папку. Да не такую, в которую подшивают документы, а обычный «конвертик», куда школьники складывают свои тетрадки и карандаши.
Открыв ее и заглянув, я увидел там буквально два листочка бумаги.
— Это все?
— Это выжимка и инструкции, — кивнула Леонида Романова. — Сами отчеты о его экспериментах — это много-много килобайтов информации. Но там в основном отрицательные результаты. Я их сама лично лопатила несколько лет назад, выбрала все полезное и постаралась переписать максимально доходчивым языком. Аркадий имеет скверную привычку зарываться в редкую терминологию до полной нечитаемости, что особенно странно для человека без медицинского образования.
— Но ему это не помогло? — я помахал папкой.
— С его слов, ему не хватило энергии для правильной силы воздействия на нужные точки на теле. И
— Ясно, — я кивнул.
— У меня к вам огромнейшая просьба, — сказала доктор Романова очень, очень прочувствованным тоном. — Пожалуйста, не экспериментируйте с этой медициной в одиночку! И вообще, воздержитесь от воздействия магией на свое тело самостоятельно! Только под наблюдением врачей!— я вспомнил вечерний инцидент на крыше, поежился и подумал: «Какое своевременное предупреждение!»
