— Например, вот Валерий Иванович, — продолжала Романова. — Он ко мне уже подходил с расспросами касательно вас. Я сказала, что отлично может сам с вами поработать, только пусть сначала обновит подписки у Командора. Можете к нему обратиться. Он сегодня после обеда здесь.
Она снова зевнула.
— Слушайте, а мне вот просто любопытно, — сказал я. — Почему Аркадий вас по имени-отчеству зовет, а вы его просто по имени? А Клавдия Рашидовна тоже по имени-отчеству? Это потому что вы врач, а она медсестра?
— Это-то? — она улыбнулась, как мне показалось чуть смущенно. — Нет. Просто я его сначала звала как мальчика-волшебника, а он меня — как врача. Так и осталось. А Клавдия Рашидовна к нам позже присоединилась, она сразу взяла тон как со взрослым. Ну ладно, пошла я…
Она встала, но уже в дверях развернулась и сказала:
— Кирилл, большое вам спасибо! Вы меня просто спасли!
— Я? Вас? — не понял я. — Когда это?
— Да вчера же! — удивленно произнесла она. — Вы не представляете, как тяжело жонглировать обязанностями администратора отделения, очередниками, срочными операциями и еще наблюдением за важным пациентом вроде Весёлова! А теперь одной постоянной задачей меньше! Возможно, по мне не видно, но я прямо-таки неприлично счастлива! У меня теперь время появится ремонт в квартире сделать! Может быть, даже личной жизнью заняться… Хотя нет, это фантастика, конечно, — она с улыбкой махнула рукой. — Ну или книжку наконец-то дочитаю, которую три года назад начала. Вы просто Творцом мне были ниспосланы, Кирилл!
— М-м… Не за что, — сказал я.
Вот такой взгляд на вещи мне в голову не приходил! Хотя ничего удивительного. Сколько людей, столько и этих самых взглядов, потому что для каждого в центре его личной вселенной — он сам.
Тут дверь в палату отворилась снова, через порог шагнул Командор.
— А, Леонида Георгиевна! — воскликнул он. — А вы знаете, что у вас вообще-то нет допуска разговаривать с Кириллом?
— Что? — удивилась Романова. — Как это нет допуска? У меня категория А… — тут она осеклась.
— Ну, что делать. Пойдемте оформлять вам А-3, — пожал плечами Командор. — Не в тюрьму же вас сажать.
— Постойте, а с Кириллом-то что не так?
— Честно? Понятия не имею, — Командор артистично пожал плечами. — Тут даже моего А-4 мало. Но если вы хотите знать, как выглядит гостайна, то вот так, — он кивнул на меня.
Романова бросила на меня затравленный взгляд.
— Я спать хотела пойти вообще-то!
— Не волнуйтесь, пойдете. Вот распишитесь, где надо, и пойдете.
— Это часа на три!
— Это первый раз часа на три, а сейчас мы минут за сорок справимся… — он взял ее под локоток и вдруг обратился ко мне. — Извините, Кирилл, надо было сразу сказать, да при виде красивой женщины все мысли из головы вылетели, — он мне подмигнул. — К вам гостья прилетела, на крыше ждет.
— Какая гостья? — удивился я.
И подумал: они что, маму на крышу выставили?
— Которую вы мне вчера так и не представили. Уважаемая Песня Моря.
p.s. Агриппина верит, что вместе наши лайки — сила!
Похоже, не дать мне пожрать — это заговор мироздания!
Я не ждал Марину так рано, и теперь, зная, что она уже на крыше, просто не мог пойти в столовую и опять попросить меня накормить. Ну хотя бы потому, что столовая далеко, на первом этаже. Пока побегаю туда-сюда, полчаса пройдет. И даже киоска никакого с шоколадками по пути я не знаю! А если бы и знал, денег-то все равно нет.
И тут я вспомнил об остатках печенья, подаренных доброй женой Командора. Они все еще лежали в кармане моей красной куртки, а куртка висела на спинке стула. Живем! Хоть немного червячка заморю.
Честно, я собирался оставить Марине хотя бы парочку — вдруг она тоже проголодалась, пока добиралась сюда из Каликии? Но не получилось. Ладно, если так, то даже лучше — схожу в столовую вместе с ней!
Однако едва я увидел Марину, то немедленно понял: никакие мысли о столовой ее даже не посещают. Лицо осунулось, бледное, одни глаза видны. Одета в то же самое, что и вчера, только куртку расстегнула.
— Кирилл! — она кинулась ко мне. И замерла в нерешительности: то ли обнять хотела, но не знала, можно ли, то ли еще что.
— Все в порядке, я цел, — сказал я.
— Ты… Ты от смог от него сбежать, да? — спросила она.
— Вот еще. Я его убил. И не просто убил, а вырвал у него сердце. И это не метафора, оно у меня реально вот тут было, — я показал ей правую ладонь. — Все, он больше тебя не достанет.
Марина ахнула, потом все-таки схватила меня за плечи, уткнулась горячим лицом мне в плечо и зарыдала. Ей пришлось для этого немного нагнуться, но, похоже, она такого пустяка даже не заметила.
