Нет, я действительно собирался учиться. Все второе число у меня было отведено под визит на полигон, а потом на эксперименты по регенерации с Валерием Ивановичем. Но это можно было бы спокойно отложить. А вот то, что Аркадий запланировал на третье число, отложить было никак нельзя… Ладно, за собой надо убирать, тут теневой коллега прав. И ни одно доброе дело не остается безнаказанным.
Утром меня отвез на полигон Командор — да, просто на машине. Мой способ полета решено было не палить, и так уже запалился над Каликией. Одна надежда, что немногочисленные свидетели спишут на подготовку к празднику — как тот мужик с елочкой.
— Смотрю, Аркадий плотно взял вас в оборот, — заметил Василий Васильевич, когда автомобиль тронулся с места (Командор сидел со мной на заднем сиденье, вел его сотрудник).
— Угу, — со вздохом сказал я, прикидывая, хватит ли мне времени, чтобы еще немного доспать (ночью зачитался — и чем? Учебником, блин, по магии! И еще моими рабочими контрактами, юридическими справочниками, плюс кое-какой литературой — по тем же финансам. Лучше поздно, чем слишком поздно, как говорит тот же Аркадий.) — Такое ощущение, что он все эти тринадцать лет решил за тринадцать дней отработать!
Командор улыбнулся.
— Думаю, так оно и есть. Последние годы ему не хватало энергии, чтобы выполнить намеченное, до того — свободы. Теперь и то, и другое у него появилось. Результат немного предсказуем.
— А вы его знали до? — с любопытством спросил я. — В смысле, с его оригинальным сердцем?
— Не то чтобы знал. В детстве я по нему фанател.
— Что? — офигел я.
— Ну да, — усмехнулся Командор. — Мне сорок семь лет, когда я был ребенком, Смеющийся Жнец как раз проживал свою самую активную фазу. По нему чуть было даже сериал не сняли — в Истрелии. Слышал, он лично явился к продюсеру и вежливо попросил этого не делать. Очень вежливо. Тогда и отменили.
Я фыркнул.
Стойте-стойте. Смеющийся Жнец! Точно! Вот откуда я знаю это имя! Я же всегда интересовался детьми-волшебниками, поднимал много инфы о них. А Смеющийся Жнец — один из самых примечательных мальчиков-волшебников за последние полвека. Правда, лет тридцать назад он перестал появляться на публике. Большинство форумчан сходилось, что погиб, хотя ходили слухи, что кто-то его видел совсем недавно…
Собственно, чем он прославился настолько, что загремел не только в медийное пространство Ордена, всегда предельно лояльное к детям-волшебникам, но и в международное? А тем, что будто вменил себе в обязанность отслеживать всякого рода бандитов, особо наглые ОПГ, маньяков, которых не могла поймать полиция, и тому подобных персонажей. Охотился на них, убивал и оставлял на пороге соответствующих контор, обычно в мешках для трупов. Иногда в нескольких маленьких мешках. Аккуратист был. И внешность соответствующая: этакий пай-мальчик со старого школьного плаката. Ровный пробор, штанишки чуть ниже колена, белая рубашечка, гольфики… Но при этом с черным серпом музейного вида.
Я вспомнил это и чуть не поперхнулся.
Вот откуда у него «репутация», что в морги пускали без особого сопротивления! Небось, боялись, что иначе он сам себе трупы добудет.
— А потом я один раз встретился с ним лично, лет двадцать назад, когда служил на Таланне, — продолжал вспоминать Командор. — Он тогда уже старался не привлекать к себе лишнего внимания, но с силовиками продолжал сотрудничать. Как раз забирал с нашей базы тридцать килограммов пластита. Впечатление производил… Неизгладимое.
— Да уж, надо думать, — пробормотал я. — А для чего ему нужно было тридцать килограммов пластита?
Это ж какой величины взрыв⁈ Пластит — очень мощная взрывчатка!
— Я тоже до сих пор гадаю, — пожал плечами Командор. — Он отказался говорить. Может, вам расскажет.
Ну нафиг. Лучше я даже спрашивать не буду.
…Полигон больше напоминал целый небольшой режимный завод: там реально имелись целые цеха и мастерские! Меня сразу же отвели в одну из них, где молчаливые дамы под руководством не менее молчаливого совсем пожилого сотрудника сняли с меня мерки для защитного комбинезона. Что удивило больше всего: они тщательно, во всевозможных подробностях сняли не только те мерки, что снимал с меня обычно отец, но и обмерили, например, пальцы и ладони. А также голову.
— Для подшлемника, — пояснила мне одна из молчаливых дам в ответ на мой вопрос.
— А для самого шлема мы сейчас три-д модель построим, — сказал пожилой сотрудник. — Пожалуйста, посмотрите сюда. Подвигайте головой. Вперед, назад… Теперь вращательные движения.
После этой разминки, когда все мои действия тщательно фиксировались какой-то специализированной камерой, меня отвели к другому набору сотрудников, которые сняли мерки для обуви. И вот эти даже силиконовый слепок обеих стоп сделали! Нифига себе меня экипируют.
— И это все будет готово до завтра? — спросил я с сомнением.
— Один раз за четыре часа справились, — с понятной гордостью произнес специалист, которого я решил про себя называть «сапожником».
М-да, тут, конечно, мой папочка с его ателье в принципе не катит…
