— Убив виноватых, меняешь будущее, но не прошлое, — тихо сказал он. — Можно потратить много усилий, пытаясь дотянуться до того, кого не достать. Но гораздо важнее — и нужнее — разрушить зло, которое он создал. А потом проследить, чтобы никто не повторил. Опять же, для души полезнее. Ну или для психики, если не веришь в душу. Я пробовал оба варианта… Конечно, чужой опыт в таких делах не работает, тоже проверено. Но все же попытайся внять предупреждению.
Не знаю, что уж помогло: его слова, ощущение человеческого тепла, или просто основной приступ злости уже прошел. Мне удалось разжать зубы и немного расслабить мышцы.
— Не волнуйся, — хмуро сказал я, — у меня нет намерения преследовать Древних магов через Междумирье. По крайней мере, пока Проклятье цело.
— Отрадно слышать. А потом?
— А потом… Скорее всего, тоже нет. Если они не оставили еще каких-нибудь сюрпризов замедленного действия. Или если не попытаются вернуться.
— Об этом я и говорю, — судя по всему, Аркадий кивнул: я не видел, но почувствовал его движение. — Разрушить созданное зло и проследить, чтобы оно не повторилось. Если такая необходимость возникнет — можешь на меня рассчитывать. Будем бороздить метакосмос. Или изобретать машину времени.
— Машины времени невозможны! — машинально возразил я, и тут же прикусил язык. В переселение душ я тоже не верил. И в души не верил. Похоже, надо быть поосторожнее в суждениях.
— Тебя это остановит в случае чего? — хмыкнул Аркадий.
— Не знаю.
— Вот и я не знаю.
p.s. Когда сердца чернеют, в дело вступает пулемет
Двенадцать часов дороги, три-четыре часа на все дела на месте — как ни странно, мы обернулись к Храму Теней в пределах суток, я даже поспал в самолете. На пути туда, конечно. На пути обратно сон не шел.
Но чувствовал я себя так, будто не спал дня три!
Были у меня мысли настоять, чтобы мы сразу полетели в Челюсти, а оттуда я бы своим ходом добрался до Замка, но в итоге здравый смысл победил. Это мальчику-волшебнику ничего не надо, а мне нужно захватить с собой сумку с одеждой, раздобыть все-таки сотовый — а лучше сразу и ноутбук, работы с документами и всякими другим проектами предстоит непочатый край! — да и вообще, озаботиться кучей бытовых вопросов. Например, на работу-то меня вроде как оформили (Аркадий собирался с мамой подписать документы вчера), так что надо выяснить, полагается ли мне аванс и как его получить. Опять же, разыскать Валерия Ивановича, пусть опять поработает споттером во время моего сеанса лечебной магии — теперь-то, после демонстрации Аркадия, дело должно пойти.
Много всякого. Видно, утро придется еще на это потратить в Лиманионе.
Когда я изложил свои соображения теневому магу, тот кивнул.
— Мне бы тоже не хотелось завтра с утра стартовать ни свет ни заря, так что давай договоримся часов на одиннадцать. Думаю, успеешь.
— В одиннадцать — это на аэродроме?
— На крыше госпиталя. Я поведу тебя тайными тропами Теней! — он изобразил очень натуральную зловещую усмешку. Или не изобразил, кто его знает.
— Ну вы, блин, даете! — завистливо сказал Свистопляс. — И вообще… Кирилл, у тебя, оказывается, такая жизнь интересная! За три месяца столько успел!
— С ним поведешься, тоже таким станешь, — я взглядом показал на бывшего бессердечника.
— Ага! Уже ведусь! — с энтузиазмом закивал Свистопляс.
— Справедливости ради, Кирилл неплохо зажигал и до знакомства со мной, — поправил Аркадий. — Но ход ваших мыслей мне нравится.
…В общем, я добрался до той самой одноместной палаты, которую начал считать своей, в состоянии, которое лучше всего описать «на честном слове и на одном крыле». Рухнул на кровать, подумал: «Сейчас встану и разденусь…» — и проснулся только следующим утром.
Ну что ж, хорошо, что утром, а не днем!
Когда я, умывшись и почистив зубы, вышел из туалета, то первым делом заметил, что в комнате без меня кто-то побывал и кое-что оставил. Возможно, еще вчера: вечером я был не в том состоянии, чтобы приглядываться к окружающей обстановке. (Между прочим, непростительная небрежность для человека в моем положении! Надо исправляться, тренировать внимательность в любом состоянии!)
Вот что прибавилось: спортивная сумка, сотовый телефон и две коробочки, одна размером с книжку и другая совсем маленькая.
В спортивной сумке нашлись кое-какие шмотки — между прочим, мои собственные, прежние, из дома! Столько всего случилось, что я их еле узнал. Словно из другой жизни. А еще мой пижонский плащ — жаль, что мне в нем сейчас слишком холодно ходить. И шарф. А вот рубашки, в которую я заворачивал сердце, не было — наверное, не отстиралась. Да и вместо моего прежнего свитера лежал другой, хоть и очень похожий. Верно, тот тоже был весь в крови, помнится.
Но куда больше меня обрадовал телефон. Заряженный!
Открыв его, я аж поморщился: восемьсот тридцать три сообщения в мессенджере! Это, блин, номер нынешнего года, если от Исхода считать. Смахнуть, не читая?
