— Кирилл, все-таки расскажи, что это за крылья? — спросила Ксантиппа. — И где Всадник Ветра? Меня это сейчас как-то больше всего интересует.
— Позвольте мне, — гладко вступил Аркадий, жестом призывая меня молчать. — Дайте Кириллу поесть. Я-то, в отличие от него, нормально позавтракал.
И тут он начал говорить, причем с красноречием такого рода, какого я раньше от него не слышал. То есть, по моему восприятию, до сих пор бывший бессердечник при мне либо излагал факты максимально объективно, либо намеренно увиливал и избегал скользких мест, стараясь не искажать картину, либо просто прямо рубил «это сказать не могу». А тут он прямо шедевр сплел! Вроде все по существу, все по правде, но… Я в его изложении выходил таким эпическим героем, что можно сходу вешать на шею орден, а бюст ставить в музей!
Например, как он объяснил мой визит в Лиманион тридцатого числа? Достал из кармана джинсов телефон (не засекреченный «кирпич», а нормальный смартфон), открыл что-то в галерее и показал девчонкам.
— Узнаете этого человека?
Я тоже заглянул. На фотках был Аркадий в своем амплуа бессердечного полутрупа, причем фотки делались явно для какой-то медицинской надобности: на них он лежал на кровати в госпитальной пижаме и казался еще больнее, чем я его помнил. Ксантиппу даже передернуло, она инстинктивно отвернулась — ей стало тяжело смотреть. Ксения, не скрываясь, поморщилась.
— Ой, какой бедняга… — пробормотала Лана.
— Не узнаю, — покачала головой Левкиппа.
Одна только Рина посмотрела на Аркадия и на фотку и сказала:
— На вас немного похож. Это ваш родственник?
— Это я, — сказал он. — Этим фотографиям ровно неделя.
Вот тут девчонки офигели повторно.
— Более того, — сказал Аркадий. — Когда я вызвал Кирилла на встречу в канун Нового года, мои дела обстояли настолько плохо, что я не рассчитывал дожить до сегодняшнего дня. Во всяком случае, дожить, сохранив хотя бы минимальную свободу действий. И ему об этом сказал. Разумеется, он никак не мог отказать мне в просьбе!
Далее Аркадий гладко повел свой рассказ еще с тех пор, как он был мальчиком-волшебником. Как он случайно выучился новым заклятьям, не связанным с предметом-компаньоном. Как выяснил, что Проклятье связывает детей через сердце. Как сначала пытался передать Ордену ценную информацию окольными путями, потом понял, что это не работает, и решил покалечить себя, чтобы дать шанс Ордену подготовить полноценных магов. Как вопреки ожиданиям остался жив. Как потом стал разыскивать детей, также способных осваивать какую-то новую магию.
— И нашли Кирилла? — охнула Саня.
— Именно, — кивнул Аркадий. — Или, скорее, Кирилл ворвался в зону моего внимания буквально с ноги.
Дальше он, к моему смущению, описал захват АЭС и мои действия, как будто я был каким-то Командором Стальные Яйца, а не лишенным релевантного боевого опыта гражданским, импровизировавшим по ходу пьесы. Впрочем, возражать я не стал: какими глазами на меня смотрели девчонки!..
— Так вот почему капитан Теримов!.. — начала Лёвка и не закончила.
— Капитан Теримов и его люди чувствуют закономерную признательность Кириллу, — подтвердил Аркадий. — Жителям обоих ближайших Атомоградов и вообще всей Вьосской долины стоит также быть ему благодарными, но, к сожалению, дело пришлось немедленно засекретить. Впрочем, теперь, когда Кирилл перестал быть ребенком-волшебником, он наконец-то получит за свой подвиг заслуженную награду.
— Что⁈ — ахнула Ксюша. — Кирилл перестал быть ребенком-волшебником⁈
— Именно. Так же, как я, он избавился от Проклятья и стал полноценным магом. К счастью, его сердце осталось при нем и, как заверили меня наши медики, работает великолепно. Сейчас расскажу, как это получилось.
Дальше Аркадий развернул еще более эпическое полотно моего боя с Тенью и триумфального возвращения в Лиманион с сердцем на перевес. Помнится, я вспоминал Данко? Куда там Горькому! То есть, стиль изложения, может, и похуже, но пафосом его Аркадий точно переплюнул! А девчонки впитывали это, как губки, аж чай пить забыли.
Причем экс-аналитик очень интересно обошел вопрос Марины. Когда Рина припомнила: «Но Кирилл улетел тридцать первого, чтобы представить друг другу каких-то двух людей…», Аркадий покивал и сказал:
— Все верно. Кирилл отправился в Каликию, где, по некоторым данным, находился один очень подозрительный ребенок-волшебник. Он должен был свести его с моим коллегой из Службы внутренней безопасности. Однако гладкого разговора не получилось, завязался бой…
Видите, да? Ни словом не соврал — но вышло так, будто я сразу полетел искать Кесаря, о котором Аркадий якобы знал еще от кого-то!
— Узнаю Кирилла, — фыркнула Ксюша. — Чуть что — сразу в драку!
— А сама-то! — защитила меня Саня.
— Так а я разве говорила, что мне это в нем не нравится?
Общий смех, к которому Аркадий тоже присоединился.
Блин, они что, серьезно? Я же, кажется, сама выдержанность! Зря на рожон не лезу… Просто вечно мне везет оказаться в разных интересных местах в разное интересное время. Знакомства у меня такие… Примечательные. Начиная с собственной матери, которая работает на режимном объекте.
