Эту квартиру явно переоборудовал кто-то классом повыше, чем то агентство, куда он по неопытности обратился. «Хорошие окна, качественные, — подумал Аркадий, телекинезом вскрывая замок на раме и распахивая створку. — Не просто на ручку закрывается, а на целый замок! Безопасно с детьми…»
Опять же, окна большие, не нужно сильно нагибаться, ступая с подоконника в комнату, устланную мягким ковром и заставленную дизайнерскими безделушками.
Кашеваров был тут как тут. Стоял посредине комнаты, с небольшой «самолетной» сумкой у ног, с телефоном в руке и ошарашенно глядел на Аркадия.
— Как я удачно зашел! — возрадовался Смеющийся Жнец, поднимая предмет-компаньон. Черное лезвие вспыхнуло холодным голубым пламенем. — Да и вам сегодня повезло, Виктор Сергеевич! Слышали, наверное — я обещал папе через два часа вернуться. Так что допрашивать вас буду быстро, по ускоренной программе, передам кому надо почти что целым…
И взмахнул косой, для начала отсекая оросскому агенту пуговицу на рубашке.
Кашеваров вскрикнул и кулем осел на пол.
— Переоценил я его… — Аркадий со вздохом пнул предателя в лодыжку. — Неужели придется задержаться?..
В два часа уложиться не удалось. Аркадий улетал от отца в пять, а вернулся не ровно в семь — ближе к половине восьмого.
Тот уже ждал его в кабинете.
— Опаздываешь, сын.
— Извини! — он развел руками. — Расколол сукиного сына быстро, а вот концы за ним еще нужно было отследить… Куда ты Квашню дел?
— Отправил отдыхать в гостевую комнату, — улыбнулся отец. — Он хотел в гостиницу возвращаться, но я сказал — нечего ему там делать.
— Правильно, — кивнул Аркадий, падая в свободное кресло, где раньше сидел магистр солнца.
— Что там у тебя дела с его внуком?
— Я Кириллу всем обязан, — пожал плечами Аркадий. — Здоровьем, рассудком, продвижением моей миссии, жизнью, скорее всего, тоже… Впрочем, и ему мои уроки шкуру спасли, так что говорить о каких-то долгах в наших отношениях на этой стадии — значит погружаться в совершенно ненужную юридическую казуистику…
Аркадий замолчал, чувствуя, что речь опять становится слишком сложной: верный признак усталости. Надо съесть чего-нибудь…
— Ого! Так он взрослый, что ли, этот парень? Со слов Аполлона я так понял, что мальчишка…
— Мальчишка и есть, двенадцать лет через месяц стукнет. Но при этом взрослый.
— Лёшка тоже быстро повзрослел. Да и ты, говорят, — отец мягко улыбнулся ему. — И шестидесяти лет не прошло!
Аркадий хмыкнул.
— Я очень горжусь тобой, Аркаша, — добавил отец.
Аркадий снова почувствовал, что в горле что-то застряло и ответить он не может, но, к счастью, дверь в кабинет скрипнула, в косяк осторожно постучались.
— Входи, Танечка! — сказал отец.
Через порог переступила Лёшкина вторая жена, прекрасная женщина — разве что начисто лишенная воображения. Зато спокойная, как танк. Взрывному и резкому Лёшке она подошла куда лучше, чем его первая зазноба, красавица с амбициями.
В свои пятьдесят лет Татьяна не торопилась стареть, но и моложавой не казалась — несла возраст с большим достоинством. Аркадию она чем-то напоминала их маму, хотя он не мог бы сказать, чем. Мама запомнилась ему легкой, порывистой, словно фея, а Татьяна даже ходила и говорила неторопливо, весомо.
— Надо же, — она покачала головой, — а я и поверить не могла. И правда, Аркадий. Ты почти не изменился.
— Спасибо на добром слове, — Аркадий встал в кресле и слегка ей поклонился.
Татьяна подняла голову, цокнула языком.
— Разве что подрос немножко. Магия, конечно?
Аркадий кивнул.
— Я поняла теперь, почему папа попросил пирожков еще на четверых напечь… Сейчас вам ужин соберу, подождите немного.
— Татьяна, прошу прощения! — Аркадий прижал руки к груди. — Я нагрузил вас дополнительной готовкой, а сам даже на ужин остаться не могу. Это мне с собой. Папа, ты тоже извини, но…
— Дела? — спросил отец.
— Не совсем, — вздохнул Аркадий. — Дело в том, что я сегодня женился.
— Поздравляю! — сказала Татьяна. — Так это для вас с женой еда? Ну и нечего извиняться, дело понятное. Только сказал бы, что для девушки, я бы хоть салатик нарезала! А то там мясо сплошное.
— Ничего, — ухмыльнулся отец. — Невесту в первую брачную ночь зеленью не накормишь… На ком хоть? Неужели на той замечательной докторше, с которой я пару раз беседовал?
— На ней, — кивнул Аркадий. — Нет, что Кузнецов догадался, я даже не удивился… Но ты-то откуда, пап! Ты ведь действительно с ней всего лишь два раза разговаривал и совсем ее не знаешь!
Отец пожал плечами.
— Да я тебя знаю. Ты ни одного стоящего кадра не пропускаешь. А как хорошую девушку себе загрести? Только жениться.
— Опять вы, папа, рисуетесь! — цокнула языком Татьяна. — Просто Аркадий — романтик. Он женится либо на первой встречной по большой любви, либо на той, кого много лет знает, вроде бы по расчету, но на самом деле тоже по большой любви. А первую встречную вы бы точно не угадали. Вот и назвали ту, о которой хотя бы слышали.
