— Такой. Такие… Это… Короче, я узнал, что у Проклятья есть служба безопасности. Или модераторы, как их назвала Марина — я имею в виду, Песню Моря. Короче, я полетел сегодня ее разыскать, как мы договаривались…
В итоге я плюнул на попытки как-то обработать или обобщить информацию, а также изложить сразу свои выводы, а просто передал, как все было. Разговор и драку с Тенью пересказал чуть ли не по секундам, все остальное, наоборот, попытался ужать. Еще очень подробно описал сердце и как я допер, что это идеальный трансплант для Аркадия.
Тот слушал очень внимательно, откинувшись на подушку.
— Рад, что мои уроки пошли настолько тебе на пользу, — только и прокомментировал он с легкой иронией в голосе. — Ну и мне, видимо, тоже.
Наконец я закончил на том, как мы прибыли сюда, в госпиталь. Посмотрел на часы и демонстративно озвучил:
— Три часа десять минут. Еще около часа должно железно оставаться. Я надеюсь, что больше, потому что сердце было еще очень ярким от магии, когда я видел его в последний раз. Так что должно продержаться дольше безмагического. Но лучше не рисковать.
— Да уж, — кивнул Аркадий, — если учитывать, что стандартная операция по пересадке сердца как раз и занимает часа четыре.
— Ни хрена себе, — удивился я. — И тебя собирались прямо в новогоднюю ночь резать?
— Я надеялся все же уговорить Леониду Георгиевну отложить до завтра, — Аркадий чуть поморщился, — или даже до послезавтра. Но количество лейкоцитов в крови росло быстрее, чем мы рассчитывали. Ладно, — он сделал сделал очередной свой не слишком понятный плавный жест. Подозреваю, в более стандартном исполнении это был бы резкий удар ладонью по горизонтальной поверхности. — Это все дело прошлого. Если ты прав — а я думаю, что ты прав, Кирилл, — я думаю, эту проблему мы решим раз и навсегда. Или, во всяком случае, надолго, — он неожиданно широко, по-нормальному мне улыбнулся. — Спасибо.
Я хотел было отмахнуться, мол, не за что, все само так удачно сложилось, не выбрасывать же было — но не успел, потому что Аркадий продолжил говорить:
— За то, что доверился Ордену и нам. Я бы не удивился, если бы ты решил дать деру, как только стал полноценным магом. Особенно с учетом той информации, которую я тебе дал. Если враждебные нам силы внутри Ордена или за рубежом узнают, что ты тоже маг, тебе придется отражать куда больше попыток покушений на свою жизнь, чем мне до сих пор… Кирилл?
— Да я вот думаю, куда бы я мог «дать деру», чтобы оказаться в большей безопасности, — протянул я, стараясь не сорваться на грубость. И не повысить голос. — Без документов, зная только орденский язык, без регенерации и защиты здоровья от Проклятья. Разве что сразу на кладбище себе могилку копать.
— Могу сходу предложить пять вариантов, — тут же ответил аналитик.
— В тебе-то я не сомневаюсь! — я пытался сдерживать эмоции, но злой сарказм из меня так и пер.
Эта фразочка про «сбежать» меня серьезно обидела. Сбежать — чтобы что? Похоронить свои на данный момент уникальные возможности⁈ Пользоваться я ими точно не смогу, чтобы себя не выдать. Причем именно тогда, когда от наличия не связанного с Проклятьем мага реально зависит дальнейшая судьба всего мира! Во всяком случае — детей-волшебников. Это если оставить за скобками спасение жизни самого Весёлова: не представляю, как бы я мог выбросить сердце Тени, зная, что обрекаю этим человека на смерть.
— Это что, какая-то проверка была? — вдруг дошло до меня. Фу-ух, отпустило! А то от обиды уже начал подкатывать комок к горлу. Наверное, я занятно выглядел со стороны последнюю минуту. — На психологическую устойчивость?
Это ловко Аркадий меня подловил: от пациента, которого с минуты на минуту повезут на операцию, не ожидаешь вот такого.
— Веришь, нет — просто поблагодарить хотел, — бессердечный маг чуть смежил веки. — А в итоге оскорбил. Извини, был неправ.
— Пустое, — я и правда почувствовал себя опустошенным… И сразу есть захотелось снова! — Понимаю, работа такая. Лучше уж от тебя плевок в лицо стерпеть, чем от кого-то незнакомого.
У аналитика дернулась щека, будто я отвесил ему пощечину. Упс! Надо куда-то уводить разговор! Иначе вся моя возня с сердцем прахом пойдет!
— Могу объяснить тебе мою позицию, раз уж до сих пор к слову не пришлось. Обывателям обычно свойственно отделять себя от государства. Люди думают, что вот он, ужасный страшный аппарат подавления, а вот они — белые и пушистые, всего, такие замечательные добились сами и только своими силами. Они не понимают, что государство — это они и есть. Орден — это в том числе я. Он научил меня различать и понимать опасность хищников Междумирья, дал еду и все нужное, когда оно мне понадобилось. Теперь я сделаю все, чтобы уже мои знания и опыт спасли мой дом, моих близких и мое государство от мировой войны.
Вроде, уболтал: Аркадий ощутимо расслабился
